И в результате, вернувшись домой, она чувствовала себя совершенно отрезанной от мира и страшилась того, что придется заново учиться ходить и в прямом, и в переносном смысле. Хотя она тренировалась в Академии, дралась и убивала прежде, по стандартам Зеленых костей, а в особенности по стандартам Коулов, ее жизнь была довольно спокойной: избалованная внучка под защитой Лана, которую готовили для работы в деловой части клана, училась и жила в Эспении, а потом работала на верхнем этаже офисной башни. Она никогда прежде не оказывалась так близко к смерти, и Шаэ чувствовала себя униженной.

Она стояла обнаженной перед зеркалом в ванной. Живот изуродован длинным розовым шрамом со стежками, уже побелевшим по краям. Ей по-прежнему было больно наклоняться или поворачиваться в талии. В затылке гудела тупая боль от нефритовой ломки, каждый мускул тела налился свинцом. У Шаэ остались нефритовые серьги и браслеты, которые Хило принес в больницу, когда Шаэ окрепла настолько, что могла их надеть, но шея казалась бледной и голой без нефритового ожерелья.

Шаэ оделась и позвонила Вуну. Он тут же явился, и они обнялись на пороге в порыве обоюдного облегчения.

– Шаэ-цзен, – сказал Вун дрогнувшим голосом, – я понимаю, почему ты так поступила, но в то время решил, что вот-вот тебя потеряю. Если бы это случилось, я бы пошел к Колоссу и попросил его меня убить.

– Даже не думай о таком, Папи-цзен, – ответила потрясенная его словами Шаэ.

Они пошли на кухню. Шаэ оперлась на стол, подвигая стул, Вун взял ее под локоть и помог сесть.

– Все очень плохо, Шаэ-цзен? – спросил он, в тревоге нахмурившись.

– Ломка? – поморщилась Шаэ. – Справляюсь, и долго она не продлится.

Все болело, она чувствовала полный упадок сил, а временами перед глазами словно вставала пелена, но по крайней мере голова осталась на месте. Нефритовые способности все еще при ней. Симптомы ломки были сильнее, накладываясь на телесные раны, но совсем не такими ужасными, как если бы она потеряла весь нефрит, и Шаэ знала по прошлому опыту, что через пару недель они пройдут.

Вун понял ее слова по-другому.

– Я принесу тебе нефрит из запасов клана. Сколько тебе нужно для нового ожерелья?

Шаэ покачала головой.

– Мне не нужен другой нефрит.

Ничто не мешало ей взять нефрит из семейных запасов Коулов, чтобы заменить потерянный в дуэли, но, чуть не погибнув на глазах у публики, она решила, что это будет бесчестно, унизит ее, если ее увидят в новом ожерелье из нефрита, который не завоеван в бою. Будет выглядеть так, словно почти смертельная схватка никак не повлияла на нее, как будто потерянное в тот день с легкостью можно вернуть. Утраченная часть уха у Айт Мады обратно не вырастет. Отсутствие нефрита станет для Шаэ чем-то вроде шрама.