Хило гортанно хмыкнул.

– Если бы это зависело от меня, иностранцы не получили бы ни крошки нефрита, но это уже невозможно, Шаэ. Дедушкино поколение пошло по этому пути тридцать лет назад, впустив эспенцев в страну и взяв их деньги на восстановление после войны. И посмотри, к чему мы пришли: СН-1, ИБНВП и прочая дрянь.

Он окинул сестру слегка укоризненным взглядом, предполагающим, что это скорее ее вина, раз она принимает решения, еще больше связывающие клан с иностранцами.

– Айт будет продавать нефрит из-под полы, – сказал Хило, – чтобы сделать Горных достаточно сильными, уничтожить нас и править страной в одиночку. Если мы не предпримем никаких серьезных мер, так и случится. – Он посмотрел вдаль, продолжая одной рукой качать сына. – Но, в отличие от Айт, я не собираюсь сохранять своих клиентов. Бригады – это не государство, их люди – не воины. Они похожи на алчных моряков, высадившихся на Кеконе сотни лет назад. У них нет братства, нет верности клану. Они хотят получить нефрит, но не знают, как им распорядиться. Мы возьмем их деньги и вложим туда, куда необходимо, усилим свою позицию, потому что новое нападение Горных – лишь вопрос времени.

– И как мне перевезти столько нефрита через Амарический океан?

Хило криво улыбнулся.

– Кен и его люди уже обучились методам Запуньо, мы конфисковали суда и контейнеры, у нас есть компании и люди по обе стороны океана. Уверен, Шелест что-нибудь придумает.

Шаэ поморщилась. Она и без того чувствовала неловкость, используя влияние клана на Королевский совет в поддержку политических интересов Эспении. Заключенный Хило договор добавит еще одну тему к ее молитве богам о прощении и понимании.

– Черный рынок нефрита – опасная игра, Хило.

– Нужно идти в том же направлении, что и враги, – отозвался он. – И даже еще дальше.

Шаэ смерила брата долгим взглядом. Она привыкла, что именно ей приходится принимать решения о зарубежных делах клана, ее нервировала мысль о том, что Хило повел себя как хладнокровный Штырь в той стране, на которую сделал ставку офис Шелеста. Как бы ей хотелось поговорить с Ланом! Соотнести решения с его твердыми моральными ориентирами, пониманием айшо и трезвым умом. Она представляла себя Шелестом Лана, как они подробно и рассудительно обсуждали бы каждый важный шаг. Хило руководствовался собственными строгими принципами, несомненно верными, но своими, он действовал инстинктивно, с присущим настоящему бойцу хитроумием, а размышлял уже после.

– Я слышала, на прошлой неделе на парковке обстреляли одного из Кобенов, – сказала она.