– Что за имя такое – Ворон? Не особенно-то подходит высокородному аристократу.

– Что ты знаешь об этих птицах, юноша? – Улыбка наставника исчезла. – Они устраивают пиршество на костях мертвецов.

Он стоял, опустив голову, будто погрузился в воспоминания. Лучи света, падающие в окно, словно растворялись на его угольно-черных волосах.

«Что же такого тебе сделали Байяры, Ворон? И было ли это хуже, чем то, что они сделали мне?»

Быть может, высокородный вельможа и был язвительным, но в то же время он был решителен, настойчив, умен, усерден, основателен и невероятно много знал.

Иногда Ворон, не спрашивая разрешения, пробирался в голову Хана, чтобы продемонстрировать сложное заклинание. Может, самому наставнику это и не доставляло неудобств, но его ученик в такие моменты ощущал себя несколько… порабощенным. Ворон часто проделывал этот трюк, когда силы Хана были на исходе. Иногда после занятий он чувствовал себя как после разведенной в сидре пестрянки. Случались и длительные провалы в памяти, когда время пролетало мгновенно. Хан не мог найти этому объяснений, но чувствовал, будто его сознание в это время работало.

«Нужно бы придумать, как не впускать Ворона в голову», – решил Хан. Однако вряд ли подобное заклинание ему бы показал сам наставник.

Встречи всегда проходили в одном и том же месте – на колокольне Мистверка. Первые пару раз Танцующий с Огнем приглядывал за другом, но спустя несколько уроков в мире грез Хан сказал горцу, что в этом нет необходимости. Впрочем, тому тоже было чем заняться. Горец не мог проводить каждую ночь, приглядывая за безрассудным приятелем.

Хан нашел тайное убежище среди пыльных складов библиотеки имени Байяров – среди текстов столь древних и непонятных, что их очень и очень давно никто не читал. Юноша притащил в свой кабинет соломенный матрас и стол с третьего этажа. Пробираться сюда было куда проще, нежели на колокольню Мистверка. И не нужно было беспокоиться, что звонарь споткнется о его покинутое душой тело. Хана забавляло спокойно лежать где-то в глубинах библиотеки имени Байяров.

Он проводил в своем тайном убежище по три или четыре ночи в неделю, перемещаясь в Эдиеон и работая там как проклятый до тех пор, пока сила амулета не иссякала окончательно.

Это создавало определенные неудобства, поскольку на дневных занятиях Хану тоже был нужен заряженный талисман. Все, что юноша мог сделать, – это восполнять силу вспышника поздней ночью, в перерыве между ночными и дневными уроками. Магистр Грифон никогда не упускал возможности поддеть ученика, когда истощенный амулет чародея отказывался подчиняться.