– А капрал Бирн миловался с Аннамаей. Может, помнишь ее. Вы виделись в день приезда. Так вот, они сидели у нас в гостиной. Гвардеец как послушный мальчик навещает Аннамаю два раза в неделю. Но они лишь держатся за руки и ничего больше не делают. – Воровка закатила глаза, будто добавляя: «И какой в этом смысл?» – В общем, выхожу я на прогулку и вижу, что за кустами кто-то ползает и заглядывает в окно, за которым видать Бирна с Аннамаей, а эта наглая девка, Ребекка, за ними подсматривает!

– Это тот самый капрал с Южного моста?

– Других я не знаю.

Хан представить не мог, как можно было изменять Ребекке.

– Ты ей что-нибудь сказала?

– Аннамае?

– Ребекке.

– Спросила только, что она здесь делает, – ответила Кэт, не глядя Хану в глаза.

– Ну и? – нетерпеливо уточнил юноша. – Что она ответила?

– Сказала, учится здесь.

– А про меня ты ей что-нибудь говорила?

Послушница нахмурилась.

– С какой стати? Ты что, пуп земли?

Танцующий с Огнем усмехнулся, и Хан метнул на друга мрачный взгляд.

– Да я вообще подумала: Ребекка изменяет тебе с капралом Бирном и подглядывает за тем, как он изменяет ей. Собственно, я толком ничего спросить-то не успела. Она сразу удрала.

– И зачем ей было удирать? – озадаченно нахмурился Хан.

Кэт умела наболтать с три короба, умолчав при этом о самом важном.

– Да почем мне знать? – Бывшая воровка помедлила, а затем неохотно выдала: – Ладно. Я приставила нож к ее глотке.

Хан и Танцующий с Огнем переглянулись.

– Нож? – нахмурился горец.