Она тут же перестала дергаться и обняла в ответ. Так легко и просто, будто мы делали это тысячу раз.

Кира повернулась к кровати снова целую вечность спустя, уже гораздо спокойнее. Над телом, оставшимся там лежать, уже бились несколько врачей. Руки безвольно дергались от разрядов, которые она не ощущала.

– Я… умерла?

– Это сложный теологический вопрос, – я усмехнулся. Сколько раз я сам за это время им задавался, не счесть, а ответа так и не нашел. – Умерло это тело, которое осталось в постели.

– А что тогда со мной? Адам тоже здесь?

Адам… Конечно, я пытался его найти. Но за эти полгода я не встретил здесь ни единой живой души.

– Не знаю. Но верю, что раз я тут, он тоже где-то есть. Может, нашел то, что я отнял у него, и наконец-то снова счастлив, – я правда очень хотел в это верить. Недавно во мне проснулась небывалая жажда «хеппи-эндов».

– Так что со мной?

– Кира. – Я взял ее за руки и, должно быть, растянул губы так широко, что она заразилась моей улыбкой. – Мы свободны. Ты и я, совершенно свободны и вольны делать все, что захотим.

– Прямо тут? – Я двусмысленно поднял брови, и она сразу поправилась: – Мы будем жить здесь?

– Нет, здесь я ждал тебя. Теперь мы вдвоем можем родиться в любом месте и времени и жить только так, как решим. Никаких границ.

– И ты тоже будешь снова человеком?

Я кивнул. Такого подарка я не ждал даже в самых смелых мечтах.

Все еще держа меня за руку, Кира подошла к окну и впервые выглянула из своей палаты. Там блестели на солнце огромные снежные сугробы. Потом она повернулась к постели, у которой с трясущимися руками стояла Аврора и что-то бесшумно бормотала. По лицу текли слезы, она еле могла стоять на ногах.

– Крис… А чудеса бывают?

– Конечно.

– Я бы хотела вернуться сюда.

– Мне кажется, это уже из разряда фантастики. – Пока я говорил это, ее лицо снова озарялось улыбкой, но смотрела она уже не на меня.

Я тоже повернулся к стене палаты, которую все полгода считал пустой. В самом центре, на уровне наших глаз, на ней проступала метка Котерии. Как я не замечал ее раньше?

– Последняя сделка? – спросила Кира, и я вздохнул.