– Умираю от голода, – возвестила Ари, хлопнув дверью. Еще раз перечитала только что пришедшее сообщение от Просимна: алиби Диты подтвердилось.

«Хоть бы извинился за то, что сдал меня ей. Придурок».

– Посмотри в холодильнике, там Гестия оставила котлеты. – Афина, расположившаяся на табуретке, с видом естествоиспытателя вертела в руках какую-то тряпку. – Ты быстро вернулась.

– Артемида подбросила. А что это у тебя там такое?

Ари ожидала, что соседка как всегда недовольно нахмурится, услышав имя Артемиды, но та только сухо пояснила:

– Я решила заняться вязанием. Говорят, успокаивает нервы.

Вязание настолько не подходило ее образу, что Ари подумала, что ослышалась, и присмотрелась к предмету в ее руке.

– Носочек?

– Ага.

– А почему он только один?

– Слишком много хочешь, – пробурчала Афина. – От одного-то чертовски устаешь. Гестия сказала, что у вязания масса плюсов. Пока единственный плюс, который я могу представить, – крест на своей могиле!

Ари жадно впилась зубами в куриную котлету, щедро политую соусом. Не слишком-то здоровое блюдо, если подумать, но она здорово вымоталась.

– Что там у близняшек? – Афина даже не дала ей прожевать первый кусочек. – Алиби?

С одной стороны, она зареклась не доверять никому из Двенадцати. С другой стороны… Черт, мозг Афины ей бы точно не помешал.

– Алиби. Хотя я им до конца не верю, слишком чокнутые. – И она вкратце пересказала версию Артемиды.

– Алиби как алиби, – вынесла вердикт соседка, выслушав ее историю.

– Но хоть кто-то может его подтвердить?

– А чем тебя декан не устроил?

– Ты поняла, что я имею в виду!