– То есть ты бы спокойно убила его?

Она повела плечом:

– Скорее, покалечила.

– Ты… Ты… Да что, блин, с вами со всеми не так? – вопросила она уже в который раз за эту неделю. – Как можно ни во что не ставить жизнь человека?

«Иногда Двенадцать казались мудрее, необычнее, старше, чем все, кого я знаю. А иногда – вот как теперь – они просто жестокие дети».

– Ари. – Артемида положила ладонь ей на плечо. – Я не хотела тебя напугать.

– Дело не в этом!

Она задыхалась от переполнявших ее эмоций. «Ты ведь сама не без греха», – напомнил внутренний голос, и Ари потрясла головой, заглушая совесть.

– Дурацкая охота получилась. – Артемида убрала руку с ее плеча. – Давай, может, подброшу тебя? Машину, мою Лань, подлатали, как могли, она теперь так смешно хрюкает, когда заводится…

Они пошли прочь от озера.

– Ты ведь хотела утром поговорить о чем-то, – тихо напомнила Артемида.

– Ага. О том, что ты и твой братец могли убить Семелу, вот о чем. – Ари стало смешно, когда она вспомнила свои попытки побыть дипломатом. Шахматная партия, называется… Чего уж теперь.

– Я так и подумала. – Она попыталась сдуть со лба влажную прядь волос. – Встреча с Актеоном не прибавила очков моей невиновности, да?

– Как ты догадалась?!

– Мы были с деканом, клянусь тебе чем хочешь! Можешь у него спросить. Мы с братом, может, и странные, но у нас есть достоинство: мы бы не убили невинного человека.

– Да, вот уж действительно достоинство, – протянула Ари. Ее внимание привлек какой-то бесформенный мешок у ближайшей сосны. Внезапно он зашевелился и застонал.

– Это тот самый браконьер, – пояснила Артемида тоном экскурсовода в элитной галерее.

Мешок при ближайшем рассмотрении и правда оказался мужиком, попавшим в капкан.

– Пожалуйста, помогите! – заверещал он, замахав руками.

Ари отвернулась от него.