– У меня расписание, не могла бы ты чуть-чуть побыстрее…

– Да, да. Извини. Думаю, ты уже знаешь эту историю. Кто-то стрелял в меня и в Ари.

Афина кивнула.

– Но, кажется, убить хотели именно Аполлона. Это ведь его машина. Он тогда в последний момент взбесился и отдал ее мне. Мол, «раз тебе так жалко эту развалину, сама с ней возись». И это не дает мне покоя. Черт, да я просто в бешенстве! Кто-то пытался убить моего брата и разгуливает безнаказанным. В полицию не хочу идти, потому что… – Она прочистила горло. – В общем, решила сама пробить номер, выяснить, кому принадлежит машина. И самой наведаться к этому товарищу. Мило побеседовать.

Она хищно оскалилась.

– А начала пробивать и теперь без понятия, как вытрясти инфу из этой полицейской, судебной, черт ногу сломит какой еще базы данных.

– А ко мне ты пришла, потому что я «типа самая умная»?

– Да, как-то так. – Артемида похлопала себя по карманам и выложила на стол смятую бумажку с номером. Ее почерк выглядел так, будто она выводила буквы, спасаясь бегством.

Афина молча повертела очки без диоптрий, нацепила на кончик носа. Немного помедлила. Снова сняла. Она умела вовремя и надолго замолчать, зная, что люди от этого нервничают.

– Извини, что… короче, я знаю, все это время наше с тобой общение было… напряженным? – Артемида выглядела растерянной.

Афина неожиданно для себя самой сказала:

– Почему бы и нет.

– Что?

– Найдем твоего любителя перестрелок. Справедливость – мое второе имя. – «Ужас какой, что я несу, сколько дешевого пафоса». – И у меня как раз есть окно между разбором почты и подготовкой к дебатам.

«Черт. У меня же нет никакого окна. Зачем я вообще в это ввязываюсь? Умные мысли преследуют меня, но сегодня я оказываюсь быстрее».

– А что за дебаты?

– С Посейдоном. Сражаемся за председательство в политическом клубе.

– А как он называется?

– Пока никак. Надеюсь, будет в мою честь.

Артемида улыбнулась: