«Ну и где там прохлаждается Ари? – подумал он. – Он точно отправил ей сообщение? Ему хватит мозгов ошибиться в номере или что-то в этом роде…»

Начало дня выдалось неплохим. Гермес успел позавтракать, довести полицейского до белого каления чтением Шекспира и даже решиться рассказать Ари правду. Последнее было на него непохоже. Впрочем, манипулировать, выдавая правду порционно… А вот это уже было в его стиле. Единственное, что портило это прекрасное утро, – отсутствие хорошего чая. Гермес слишком много путешествовал по миру людей, чтобы довольствоваться тюремными пирамидками из картонной коробки. Он скучал по китайскому пуэру и по прославленному южноамериканскому мате с его крупными и продолговатыми чайными листьями…

Дверь хлопнула за спиной, и вошедшая Ари выпалила:

– Надеюсь, теперь ты действительно расскажешь все, что знаешь.

– Все-все? Это тебе нескольких лет не хватит, чтобы выслушать, – снисходительно улыбнулся Гермес.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

Она села напротив. Коричневая рубашка, узкие брюки в клетку, оксфорды и сумка-мессенджер, из которой торчали тетради. С виду – обычная местная студентка, каких сотни в Эллинском университете. Но Гермес видел морщинку между ее черных бровей, опущенные уголки губ, блестящий от испарины лоб. Он легко считывал ее печаль, волнение и страх.

– От одного взгляда на тебя меня съедает чувство вины, – вкрадчиво начал он. – Чувства – это так болезненно.

– Кулаком по роже – тоже.

Она, конечно, не забыла его насмешек в их прошлую встречу. Тем лучше. Когда человек взвинчен, его легче подтолкнуть к чему угодно.

– Ладно тебе. – Он миролюбиво поднял ладони. – У меня ведь тоже есть совесть.

Коп, стоявший у входа, презрительно фыркнул. Ари покачала головой:

– Если у тебя и есть совесть, то она сидит с кляпом в каком-нибудь подвале.

– Она просто знает, когда лучше держать рот на замке.

– Как в тот день, когда ты подложил статуэтку Гестии? – Она подалась вперед.

Хорошо, очень хорошо. Гермес, конечно, не надеялся провести Ари этой маленькой выходкой, но посеять сомнения, заставить думать, что она не может доверять даже самой близкой подруге… Это могло помочь его плану.

Он кивнул.

– И в тот день, когда ты выкрал мой амулет во время ритуала Чистки. Раз уж мы решили быть честными, я спрошу и об этом. Ты ведь знал, что я в курсе твоей э-э-э…

– Клептомании, – подсказал Гермес. – Знал, конечно. Уж поверь, если бы я и правда захотел украсть твой амулет, ты ни за что бы не догадалась, что это я.

– Тогда зачем…