– Я это преодолела.

– Лжешь.

– Конечно, все в универе уже в курсе про мою личную жизнь. – Ари поморщилась. – Сплетни разносятся, не успеешь и глазом моргнуть. Но я действительно больше не имею ничего общего со своим мудаком-бывшим. Все! Мы попрощались на парковке у морга, и он красиво ушел в закат. Finita la commedia[54].

– А я сейчас говорю не про твоего бывшего. Разве к нему ты привязалась настолько, что готова рвануть за ним хоть на край света? А то и дальше.

Слова Геры достигли цели. Может, потому, что в них была своя правда? Ари вздрогнула, пролив немного кофе, и теперь отрешенно наблюдала, как коричневая лужица впитывается в салфетку.

Она неловко сменила тему:

– А что было после убийства?

– Остальное ты и так уже знаешь. Тело исчезло, и я не имею ни малейшего понятия о том, кто мог его забрать.

– Это ведь ты ходила в морг? – догадалась Ари. – Когда туда поступила тезка Семелы, ты пошла проверить, не она ли это. Не случилось ли чудесное воскрешение, а потом – повторная смерть. Харон вспоминал, что к телу приходила девушка с голубыми глазами…

– Тот мужик с такой рожей, будто два фунта лимонов съел? Вот урод, я же заплатила ему, чтоб помалкивал!

– Видимо, Аид заплатил больше, – пробормотала Ари.

– Вот и все. – Гера развела руками. – Это все, что я знаю.

– А что ты знаешь про Диониса? Он ведь искал тело Семелы после ее убийства.

– Ты что, намекаешь… Нет, я ничего ему не сделала, клянусь.

– С тобой и так понятно, – отмахнулась Ари. – А Зевс?

– И он ничего с ним не делал. Какой нам от этого толк, сама подумай?

– Дионис мог бы найти труп Семелы и потребовать правосудия. – Впрочем, Ари сама была не уверена в том, что ему это было нужно. Слишком уж мало он полагался на копов. Нет, здесь явно было замешано нечто сверхъестественное… Но она продолжала давить: – А вам это не на руку. Нет тела – нет дела. То есть не было бы, не начни я копать.

– Я правда ничего не знаю о том, куда он запропастился! Слышала только, что Зевс видел какой-то идиотский сон, даже, скорее, видение, и вот там был Дионис…

«Оказавшийся на Сайде может во сне прийти к тому, с кем у него сильная связь, – вспомнила Ари. – Серьезно, блин? Ты явился Зевсу? Эй, я вообще-то тоже была в твоей жизни, чувак!»

От злости у нее перехватило дыхание. Но – странное дело! – желание увидеть его, посмотреть в его глаза, поговорить с ним только окрепло. Гера разглядывала ее почти сочувственно, будто зная, о чем она думает.