– Расскажешь мне про Тифона?
– Все, кроме этого. – Улыбка еще блуждала по его лицу, но мышцы напряглись.
Это лишь раздразнило ее любопытство. Она резко подняла голову, отрываясь от его груди.
– Расскажи…
– Я не могу, – упрямо прошептал он. Собственное тело казалось ему тяжелым и безжизненным.
Потолок над ним раздвигался, вращался. «Иллюзии, проклятые иллюзии…» – думал он, сам не зная, откуда взялись эти мысли. Нахлынул липкий, удушающий страх, который он испытал во время ритуала Чистки, во время нападения Тифона. Нет, в тот момент это еще не было воспоминанием о прошлой жизни. Лишь импульсом, неконтролируемым ощущением, но этого оказалось достаточно, чтобы он грубо оттолкнул Семелу, скинув ее с кровати. Она вспыхнула и бросилась прочь из комнаты.
– Ебанутый, – повторяла она, даже не потрудившись одеться.
Он пошарил по полу, пытаясь нащупать одежду. Наткнулся только на зеленый плащ. Набросил его, тяжело дыша. Что-то оттягивало карман.
– Подожди, – попросил он.
В голове крутились мысли. Что, если она что-то знает о том случае? Что, если спросила об этом не случайно? Вдруг она пойдет и расскажет всем о его слабости? Он тонул в приступе паранойи. Все, что произошло потом, показалось ему сном. То, как он успел догнать Семелу возле лестницы, как дернул к себе, как она отпихнула его, как он нашарил в кармане какой-то предмет и швырнул в нее.
Она упала, будто споткнувшись.
Замешкавшись, он попытался поднять ее, но она мешком повалилась на пол. Соскользнула на ступеньку ниже, ниже, ниже…
Очнувшись, он побрел вниз по лестнице, все еще надеясь, что это был сон и он вот-вот проснется. Внизу его ждала темная глянцевая кровь. И мраморно-белая кожа. Кошмар, от которого он не мог очнуться.
Сколько он стоял над ее телом? Минуту? Час?
– Я совершил кое-что ужасное, – прошептал он, когда к нему приблизилась Гера. Его руки тряслись.
– Это как-то касается меня? – холодно поинтересовалась она.
– Я не…
– Тогда страдай молча.
В ту секунду он понял все. И еле подавил желание вцепиться ей в горло, чтобы выдавить из нее жизнь, капля за каплей.
– Ты так эгоистична и жестока, что я удивлюсь, если на самом деле у тебя есть сердце.