– Калия… ты всё скоро узнаешь.

Велисарий переменил вектор разговора на левый бок. Там, рядом с серафимами идёт воин, чьё тело покрывает лёгкая кожаная броня, цвета аметистовой пыли. По бокам покоятся два клинка, а на голове заметна короткая поросль волос. Полководец пригнулся к нему, тихо говоря:

– Тараэль, ты действительно хочешь принять бой? Каддлер ведь тебе купил целый кусок земли с домом в Дальнем Вилле, чтобы ты мог жить спокойно жить с Сюзет.

– Это мой выбор, Велисарий. Я не смог убить «отца», так хоть приложу руку к гибели подонков и ублюдков, которые его вдохновили, – Тараэль погладил рукояти мечей. – Этим я хоть как-то… восполню месть. «Весы» дали ему пищу для размышления, «Весы» его науськивали, и я с особой отрадой поучаствую в гибели их последнего оплота.

– Хорошо… ты только выйди отсюда живым, чтобы мне не пришлось подписывать похоронку на имя Сюзет…

После этого, он продолжил ехать в полном молчании, чувствуя растущее напряжение, что тенью отдаёт на его лице. Его свита – серафимы и Тараэль, вместе с Калией и Фениксами Ордена38, особым отрядом хранителей пути огня, которые должны пробиться в центр, прорваться через вражеские укрепления и уничтожить центр зла. И те, кто его защищают, уже построены для решающей битвы.

Отряды легионеров остановились, завидев, как окрестности монастыря «преобразились». Стены окопаны, вставлены колья, тут и там появились навалы, баррикады и насыпи, среди которых расставлены отряды стрелков. Вперёд выведены передовые войска – скелеты и неудачливые искатели приключений, поднятые из мертвых. Смрад и вонь разложения донеслись до рядов легиона. Велисарий присмотрелся чуть дальше, с неприязнью созерцая, что на обшарпанные порушенные стены поставлены отряды застрельщиков – полуиссохшие тела, в чьих глазах пляшет синий огонь, а утянутые пальцы сжимают метательные копья. Вся вражеская рать густой стеной мертвечины заняли позиции у Вестгарда, перекрыв путь внутрь.

Этот бой не будет лёгким. У него в распоряжении еле-еле две тысячи воинов, а нежити, собранной в Долине, судя по всему в четыре раза больше. И это ещё не считая тварей, что роятся за стенами и тех сил, что подняли их. Но это не повод страшиться.

Послышался звон вынимаемого клинка, Флав обнажил острозаточенный длинный меч, став командовать:

– Готовиться к бою! Комитаты, стройся в мобильную черепаху, – Велисарий махнул клинком. – Лучники, арбалетчики и аркебузиры, вставайте перед общим рядом, – Флав повернулся. – Калия…

– Я знаю, – тихо ответила девушка, став готовить свой отряд для фронтального удара. – Хранители, построение клином!