Краем глаза Аввад-Аддон заметил, как к нему из-под сводов разрушенного строения пытается пробиться враг, легко расправившийся с его бойцами. Махнув рукой он направил два десятка воинов на встречу Аркту, дабы он не помешал ему. Как только архисерафим выбрался, пред ним образовались два ряда, защищённые высоченными ростовыми щитами. Они синхронно опустили раскалённые наконечники мечей и копий, зажимая архисерафима.

– Хорошо, если вы так желаете! – крикнул Аркт, стремительно атаковав, его меч высек глубокий порез на щите, а энергия сковала руки демона; его один выпад и тварь была дематериализована через глубокий порез на горле.

Серафимы сколько бы не пытались достать Аввад-Аддона, они не могли. Трое уже лежали мёртвыми с ужасными ранами. Четвёртый попался под удар страшного топора – прикосновение к нагруднику смяло его и рассекло, будто он из бумаги – лезвие выбило дождь крови и прошло практически через всё тело. Велисарий попытался проткнуть архидемона, но пять раз эсток тыкал в пустоту, враг с неимоверной реакцией отступал не давая нанести себе и раны.

Архидемон размахнул плетью и серафимам пришлось отлететь – никто не хотел получить по лицу шипастым металлом. Только Консул остался стоять. Он поднял щит и ощутил парализующую боль в руке, пришедшую со стуком. Ещё один удар и волна боли и ломи поставила его на колено, а эгида посыпалась кусками, разрушаемая губительными заклятьями. Отпрянувшие серафимы попытались прийти на помощь своему повелителю, но вновь были отогнаны торнадо из убийственной стали плети.

Аркт оказался отрезан от Велисария огромным количеством воинов и не мог прийти на помощь старому врагу. Консул поднял остатки щита, готовясь принять последние удары. Он не знал, что за магия в оружии архидемона, но его парализовало, каждое движение давалось с неимоверным усилием.

– Хах-аха, – рассмеялся напоследок Консул, пытаясь встать прямо… он смирился со смертью, смирился с тем, что это может быть его финальная битва, но не мог смириться с тем, что это станет последний день в истории Вина.

– Беги, – крикнул Сигизмунд, пихая девушку, оставаясь в окружении могучих демонов, он кричал так, чтобы она не оборачивалась. Чтобы не возникло и мысли вернуться.

Он это сделал, как только Кайль увидела, что Велисарий практически на грани поражения. Сигизмунд понимал, что от его существования зависит Эндерал, зависят войска тут. Если он падёт, то воины дрогнут и разбегутся, и великий враг победит. Этого никак нельзя допустить.

Дико уставший инквизитор и два демона недолго переглядывались. Сигизмунд выставил меч, отбив выпад, перевёл его в нисходящий удар, но твари разошлись. Он резко крутанулся, выписывая круг и одна из тварей попалась – лезвие меча вошло в бок нерасторопному демону, вызвав приступ жгучей боли. Сигизмунд отпрыгнул, когда удар клинка мог бы пробить голову, он пятился, отчаянно отбивая бешенный напор двух демонов. Мужчина было попытался поднять фламберг, сверкающий рунами, и один меч зазвенел о него, давая возможность второму пройти защиту. Следом до ушей донёсся противный скрежет.