– Что происходит? – спросил Аркт и ответом стала одинокая фигура, грядущая сквозь пламя битвы.

Высокое существо, разгоняющее мрак злобы сего места сдержанным сиянием, спокойно идёт среди фигур. Глаза не могли поверить в удивительную красоту золотой брони, вышедшую из-под руки небесного кузнеца. Лик был настолько светел, что не было сил смотреть на него. В правой руке воин нёс длинный серебряный меч, а в левой покачивалась украшенная драгоценными камнями кадильница. Дух ладна изгонял противный серный запах сего места, клубы дыма при прикосновении с дьявольской кожей сжигали её, с шипением оставляли страшные ожоги.

– Аркт, – воззвал Ангел, подойдя к нему.

Архисерафим не чувствовал такого восторга и воодушевляя с того самого момента, как его посетил Азатарон и не преподнёс Истину. Память наполнили светлые воспоминания, пробившие путь из бездны – пришествие нового отца, спасение его народа и ликование тысяч и тысяч людей на улицах Нарсеса. Он вспомнил и улыбку Иллианы, которая его встречала, как героя, как любимого мужа, даже после его вознесения в ранг архисерафима. Помнил он и её слова, врезавшиеся в его память, ставшие проблеском света в окутанной мраком жизни – «Моя любовь всегда будет с тобой».

– Иллиана, – протянул Аркт, не в силах от напыляющего душу восторга ещё что-то сказать.

– С ней всё в порядке, – слова Ангела звенели отовсюду. – Её душа нашла утешение.

– Т-ты, – Аркт опустил голову, не в силах взирать на лик существа.

– Меня послал Тот, Кого ты звал, Аркт. Твоя жизнь наполнена болью, я это знаю. Ты столько всего пережил, что уже не веришь в то, что видишь.

– Как т-твоё и-м-мя?

– Моё имя не имеет звучания ни на каком языке смертных. Но можешь меня звать Асидриэль – «Путеводитель заблудших». Это наиболее точное определение моей миссии.

Он прошёл мимо Арка и тот ощутил живительное поветрие, подъём духа. Впервые он почувствовал надежду, давно забытое ощущение триумфа и духовного подъёма. Аркт шагнул за Ангелом, и они направились к тому месту, где был Велисарий. Они застали картину, Консул лежал без сознания, возле него роятся уставшие и покоцанные воины, и самое главное – прекрасный эсток лежал поодаль. Увидели они и то, как один из магов нёс что-то светящееся и яркое, заключённое в стеклянную оправу, освящающее всё вокруг ослепительным светом. Было ощущение, что энергию и свет солнца смогли сжать и вложить в реликт размером в кулак, при взгляде на который возникал страх и трепет.

– Бери, – указал на меч Велисария Ангел и на пирийский источник энергии.

Аркт выхватил из пальцев мага устройство, пальцы архисерафима сжались на рукояти меча. Он осмотрел идеальное серебристое лезвие, длинную рукоять, сбалансировавшую клинок и драгоценные камни, переливавшиеся множеством цветов. Ангел коснулся своим мечом эстока и на его лезвии проступили отметины – странные завитки и глифы языка, который никогда не звучал и не прозвучит в подлунном мире. Знаки, являвшиеся лишь символами чего-то более могущественного и славного, засверкали на святой стали.