– Помоги, – взмолилась она, чувствуя сердцем, что не просто так её освободили от уз времени. – Прошу тебя, кто бы ты ни был.

– Ты помоги. В твоей душе есть бессмертие, – девушка вздрогнула при значении слова Посланника. – Отдай силу его.

– Как? Она проклята кровью.

– Пожертвуй бессмертием. Нет ни слова о силе, но принеси в жертву её. Ты знаешь и понимаешь, – Ангел сделал шаг вперёд и провёл мечом над ним, освободив из хвата пальцев и золотистый венец, сделанный в форме пихтового венка… именно его она видела на голове Велисария, когда он собирался в этот бой. – Венец «Илу». В нём достаточно силы, чтобы он не умер, пока ты думаешь… он на грани.

Ангел стал уходить, словно бы растворяясь в мире, пропадая из него. Кайль ещё раз взглянула на Сигизмунда, на его лицо и в стекленеющие глаза. Её спаситель, мужчина, который принял такую, как она есть, который не разу не осудил… умирал. Что-то взыграло в душе, дало понять, что делать, дабы его спасти, и она не секунды не сомневалась, отдавая бессмертие.

– Кто бы Ты ни был, прими моё бессмертие и за него дай ему жизнь.

Насыщенно-алые уста припали к белым губам Сигизмунда, Кайль ощутила и холод его уст, и трепет в груди и как из неё вышла сила. Её руки обхватывали его лицо, они слабели и стали дрожать.

– О-о-х! – глубоко вздохнул Сигизмунд, ощутив необычайный прилив сил.

Такую слабость, она не испытывала давно, а такую радость никто в жизни.

Время потекло в привычном русле – воины снова забегали, выстраивались в боевые порядки и пытались противостоять безумному натиску демонов, погибая десятками. Привычная картина полного поражения… но изменилась одна деталь войны – Аркт.

Он шёл по полю боя по бою подобно ангелу войны, но он и был им. Архисерафим в буквальном смысле пылал крыльями, меч и кинжал сияли как огонь небесный. Двое демонов бросились к нему. В недоступной для глаза скорости он рванул вперёд и произвёл два идеально выверенных взмаха мечом. Свет и благодать полымем пеплом развеяли по ветру врагов, ввергнув оставшихся в ступор.

– Стоять! Занять исходные позиции, – приказал Аввад-Аддон, высоко поднимая топор. – Это мой противник!

Архисерфим в блеске былой славы и под сенью Единого встал напротив Аввад-Аддона, даже сквозь его барбют можно было увидеть перекошенную от злобы морду. Свет искрился от длинного иглоподобного клинка, кинжал нестерпимо сиял. Отродья адского мира, вышедшие из проклятого огня пятились, сам свет доставлял едва переносимые муки и даже их предводитель мялся, обескураженный увиденным.

– Вот мы и встретились, – прорычал архидемон, лезвие его страшного оружия объяла паутина тёмных молний, дым чёрной трубой пошёл от топора. – Ты ведь меня помнишь, Аркт? Вождь-чародей Нарсеса, король своего народа, спаситель юга, – когтистая перчатка длани указала сверкающим перстом на грудь архисерафима. – Верный слуга Азатарона,