— Сначала, — сказал Лореотис, наполняя два стакана прозрачным дистиллятом, — ты объясняешь неумелому сопляку, как сладить с одной рабыней, а потом этот поганец у тебя на глазах валяется в койке с двумя обнажёнными красотками. Дети растут, время идёт, и ты начинаешь чувствовать себя таким старым... Эх, ладно, давай, за встречу!

Он, выдохнув, опрокинул стакан в рот. Я к своему не притронулся. Ещё даже десяти утра не было.

Госпожа Акади сидела тут же, в столовой. Мурлыкая себе под нос неразборчивую песенку, она любовалась струйкой пара, поднимающейся от чашки с чаем, которую держала в руках. Талли засела в ванной, которую я ей наполнил и согрел. Зован, как мне объяснили, завалился дрыхнуть на третьем этаже. А что касается Натсэ и Авеллы, то я пока не сумел убедить их выйти из комнаты. Наверное, я мог их понять. Что для Авеллы было непросто засветиться перед матерью в постели с другой девушкой, что для Натсэ — неприятно смотреть в глаза матери девушки, с которой она буквально пару часов назад вытворяла такое... Вряд ли в этом условно-средневековом мире открыто поощрялись подобные дела. Хотя маги Воздуха смотрели на такие вещи сквозь пальцы. Не говоря уж о рыцарях, которым вообще было на всё по барабану, лишь бы бухать и драться.

В столовую вошла госпожа Алмосая. Та самая девушка, что вела магическое искусство во время моего краткого пребывания на Материке.

— Скверное место, — объявила она. — Что сам дом, что весь город. Воздух тяжёлый, не к добру это.

— Вот и Натсэ то же самое говорит, — кивнул я.

— Натсэ — это та девушка с единственной печатью Земли? — переспросила Алмосая.

— Она.

— А леди Авелла ничего такого не почувствовала?

— Ну, по крайней мере, не сказала...

— Позор... Нет, ну как ей не стыдно? Маг Воздуха, с таким потенциалом, и не почувствовать...

— По-моему, — мягко перебила Акади, — Авелле сейчас как раз очень стыдно. Не хотите чаю, госпожа Алмосая?

— С удовольствием, госпожа Акади.

Убедившись, что дамы заняты беседой и чаепитием, я повернулся к Лореотису.

— Как вообще... всё? — спросил я.

— Всё Огонь, — махнул рукой Лореотис и подвинул к себе мой стакан. — Что тебе рассказать? Спустились с Материка. Твоя мирская нас перехватила, сказала, что надо разбегаться в разные стороны. Верно, в общем, сказала. Пацан вообще без сознания валялся, еле откачали. Ему брюхо вскрыли так, что чуть кишки не вывалились. Сестра твоя над ним два дня сидела, глаз не сомкнув, всё за руку держала. У меня аж сердце дрогнуло. Признаться, не думал, что у них всё настолько серьёзно.

Я и сейчас об этом предпочитал не думать. Конечно, я был рад увидеть Талли, и даже немножко рад увидеть Зована (которого пока так и не увидел), но от мысли, что они вместе, становилось не по себе. Знать бы ещё, что это. То ли братское беспокойство за сестру, то ли ревность. Ведь Талли мне в самом начале нравилась. Может, даже больше, чем нравилась, до тех пор, пока не появилась Натсэ.