— А Алмосая? — понизив голос, спросил я. — Она-то чего с вами забыла?

— Дорогая! — без тени смущения повысил голос Лореотис. — Ты чего с нами забыла?

— Страстная любовь и неуёмная жажда приключений заставили меня покинуть Материк, — тут же отозвалась Алмосая и, как ни в чём не бывало, вернулась к негромкой беседе с Акади.

— Обожаю этих Воздушных магичек, — усмехнулся Лореотис. — К ним, конечно, нужно привыкнуть, но они того стоят.

— Это да, — признал я, подумав об Авелле.

Лореотис, как всегда тонко чувствовавший момент, вернул мне стакан, и мы с ним таки выпили. Дистиллят пошёл исключительно на пользу. Подавил остаточный стресс, взбодрил и даже частично снял усталость после бурной ночи.

— Кружили рядом с Сезаном, слушали сплетни, — продолжил Лореотис, закусив дистиллят парой ложек приготовленного Авеллой супа. — Сплетен было на удивление мало. Я так понял, нас из клана никто и не ищет толком.

— Вот и нам так показалось, — кивнул я.

— А потом Акади нарисовалась. Воздушники, оказывается, на ушах стоят, там теперь эта сумасшедшая девчонка заправляет.

— Денсаоли, ага.

— А ты откуда знаешь? — сдвинул брови Лореотис.

Пришлось рассказать ему про Асзара.

— А-а-а... — Лореотис странно усмехнулся. — Этот двуцветный пудель...

— Ты его знаешь, что ли?

— Как не знать. В нашей ведь академии учился. Н-да, несладко ему пришлось.

— Может, и Гетаинира помнишь? Он, вроде как, хотел в Орден вступить... Ну, он такой... У него ещё семья погибла в деревне, когда болота...

— Угу, и этого помню, — кивнул Лореотис. — А что, он тоже тут?

Я быстренько рассказал ему о Гетаинире. Лик Лореотиса изрядно потемнел, когда я дошёл до предательства и нападения на Авеллу.

— Сам тоже хорош, — буркнул он, когда я закончил. — «Деньги у жены в Хранилище». Зачем было на жену указывать?

— Не подумал...