— Ты ведь ему больше не телохранитель. Забыла?

— Я его жена. Это гораздо страшнее.

— Да уж, напугала. Простите мне этот неприятный запах.

Натсэ напряжённо хихикнула. Лореотис вдруг широко развёл руки в стороны:

— Ну иди уже сюда, Убивашка. Сто лет не виделись. Тогда, у алтаря, я уж не знал, что и подумать, пока ты свой фокус не отмочила.

И они обнялись, как ни в чём не бывало. Как будто не было этого ледяного тона и ножа у горла.

Я поправил плащ, посмотрел туда, где, съёжившаяся и смущённая, стояла Авелла в своём домашнем платьице. На неё никто не обратил внимания, чему она была, казалось, только рада. Но вот мой взгляд заметила Акади. Она повернулась к дочери и тут же шагнула к ней. Авелла попятилась, но упёрлась в стену, и мать наконец настигла её. Обняла, о чём-то заговорила... Я вздохнул с облегчением. Кажется, что-то у нас тут налаживалось.

— Обалдеть, — сказала Талли, приблизившись к Натсэ, которая как раз отстранилась от Лореотиса. — Я даже не заметила, как ты появилась. Вот это скорость! У тебя точно только одна печать?

— Точно. — Натсэ показала ей печать Земли на тыльной стороне ладони. — Я просто с детства тренируюсь быстро убивать.

— Круть, — покачала головой Талли. — Напомни, мы с тобой не пили вместе?

— Нет. Если не считать того прощального ужина, перед которым ты сняла с меня ошейник.

Талли покраснела. Воспоминание нелегко ей далось.

— Н-да... Прости, я...

— Мне тебя не за что прощать, я, как видишь, всем довольна. Если хочешь простить саму себя, то я не возражаю.

Талли глубоко вздохнула и улыбнулась:

— Нам всё-таки нужно вместе выпить. Жаль только денег нет, а у Лореотиса эта бутылка последняя. Впрочем, у него каждая бутылка последняя. Я даже начинаю подумывать, что он привирает...

— Полегче, «два в одном». — Лореотис подошёл к столу и любовно положил руку на бутылку. — Рыцарь никогда не врёт.

— У нас денег тоже не густо, — сказала Натсэ, стрельнув глазами в мою сторону. — Так что лучше как-нибудь по...

— О! — воскликнул Лореотис. — Раз пошла такая пьянка...

Он достал свою знаменитую сумку из-под стола и поставил на стол. Порылся там (я готов был поклясться, что услышал звяканье бутылок) и достал свёрнутую в несколько раз тряпку. Бросил её мне.