— Он сохранил жителей? — спросил я.

— Ага, — усмехнулся Лореотис. — Поселил их во дворцы и замки. Простолюдинов. И прислуживает им.

— Зачем прикалываешься? — обиделся я. — Непонятно же…

— Ну присмотрись, что ли, — вздохнул рыцарь. — Да и так можно догадаться, кто там живёт.

Авелла, сделав свои выводы из услышанного диалога, мановением руки заставила остров немного снизиться. Я присел, вглядываясь в бродящие по улицам человеческие фигурки.

— Больной, — сказала Натсэ, первой разобравшись в ситуации. — Действительно. Просто больной.

— Не могу не согласиться, — откликнулся Мердерик. — Поступок действительно…

Лореотис выразительно откашлялся, и Мердерик заткнулся. Нет, ну что у него за особое отношение к Натсэ, а? Бесит, аж зубы сводит. Теперь даже Лореотис заметил. Надо с этим разобраться. И чем скорее — тем лучше. Заберём Воздушное Сердце на закате и к чёрту этого Воздушника. Пусть своим ходом на Материк возвращается.

— Я могла бы жить там, — вздохнула Огневушка.

Действительно, могла. Ведь там, внизу, бродили по улицам под руку с Огненными Мужами, сотни, если не тысячи её «сестёр-близняшек». Они ходили как роботы, отрабатывая заведённую программу. С воображением у меня никогда проблем не было, я живо представил, как они все одновременно расходятся по домам и приступают к детопроизводству… Господи! А вон и дети! Или что это за мелкие человечки носятся гурьбой?

— Дети ведут себя иначе, — заметила Натсэ. — Они как будто бы разумны.

— Я тоже разумная! — возмутилась Огневушка.

— Ты стала разумной, когда на тебя надели ошейник, — терпеливо пояснила Натсэ. — До тех пор жила разумом Мелаирима и волей Стихий. А дети, кажется, ничем не управляются. Что же это выходит?

— Выходит, — дрожащим голосом произнесла Денсаоли, — что Гетаинир зря демонстрировал скепсис. У Мелаирима получится создать новый мир, населённый новыми магами. И мы там будем совершенно ни к чему.

***

Отлетев немного к северо-востоку от Сезана мы спустились в низину, удачно скрытую лесом со всех сторон. Тут можно было вдосталь пошалить магией и не опасаться, что кто-нибудь это увидит.

Улетали мы с тяжёлым настроем. Зрелище ничем не радовало. К Яргару и бывшей академии мы лететь не стали, побоялись разбудить лихо, когда оно тихо. Только Натсэ упрямо смотрела туда, пока вулкан не скрылся за кронами деревьев. Там была её мать…

— Авелла, Алмосая, — сказал я, когда остров опустился на поросшую зелёной травой поляну. — Кто-то из вас постоянно должен присутствовать на острове, чтобы в случае чего тут же его поднять. Можете меняться.