— Почему меня это должно волновать?

— Потому что ты тоже не сможешь выжить! Неужели ты настолько глуп, что не понимаешь этого? Наша сила, наши жизни — мы почти одно целое с ним. Исчезнет оно — мы погибнем! Никто из Посвященных не выживет — ни я, ни отец, ни ты! Каким бы мерзавцем ты ни был, ты такое же создание Уриэля, как и мы все!

— Почему ты решила, что я хочу выжить?

— Вот как?! — Аманда выругалась.

— Уйди с дороги, сестра, и останешься жить.

— Нет, братец, я уничтожу тебя.

Фигура Бельджера дрогнула, смазывая очертания, и стала множиться, призрачными силуэтами выстраиваясь в ряд. Призраки стремительно наполнялись плотью, меняли формы, и через несколько мгновений перед строем рыцарей стояло два десятка воинов в плащах и надвинутых шляпах. Против закованных с головы до пят в сталь «голубей» они на первый взгляд смотрелись как-то несерьезно, но… Во главе их находился Бельджер, а от него одного веяло такой мощью, что в несокрушимости рыцарей сразу появились сомнения.

— Дьявольщина, что это все значит? — Эрик сдвинул брови. — Да кто такой этот чертов Бельджер?

— Быстро уходим, — не терпящим возражений тоном уронил Берсень.

Держась вплотную к стене, они обогнули застывших воинов. Наступившую тишину нарушали только гул портала и лязгающие шаги Эрика. Виконт, двигавшийся поначалу с опаской, сообразив, что на него не обращают внимания, затопал, не таясь. Глаз, однако, с рыцарей не сводил, а ладонь не снимал с рукояти меча. «Голуби» и «тайные» стояли недвижимо, точно окаменев, но Эрика не покидало ощущение, что за ними наблюдают.

— Чего они ждут? — пробормотал он. — Надеюсь, они не сговорятся и не ударят нам в спину?

Выход был уже близко, когда над головой Эрика мигнул светильник. Виконт вздрогнул от неожиданности и схватился за меч. Клинок лязгнул, вылетая из ножен, звук этот прошил воздух и… Зал словно ожил.

На стенах замигали, «зафыркали» светильники, рассыпая искры. Шеренги воинов ринулись навстречу друг другу. Лязгающая поступь рыцарей смешалась с шуршанием плащей «тайных», под клинками зашипел воздух, зазвенела сталь. Сами воины сражались молча. Ни воинственных кличей, ни криков ярости или боли. Сраженные, они падали беззвучно.

Едва начался бой, Эрик застыл в изумлении. Невероятно ловко и быстро двигались «голуби», так, будто и не было на них тяжеленных лат, а их мечи мелькали со скоростью легких сабель. Людей же Бельджера и язык-то не поворачивался называть людьми. Их силуэты размазывались в черные полосы, так что уследить за ними Эрик просто не мог.

— Как такое возможно? — прошептал он.