— О реализме в искусстве. Мне показалось, что наш художник не совсем правдиво изобразил реальность, и я вспылил.

— И он остался жив?! — искренне удивился демон.

— Не совсем…

— Не понял?

— Превратишься в историческую окаменелость: все видишь, а пошевелиться нет возможности — тогда поймешь, — простонал Розино.

Пуфф наполнил неизвестно откуда извлеченный бокал и легонько подтолкнул его в сторону Розино. Через несколько секунд, проплыв над столиком, бокал достиг художника. Тот опрокинул содержимое в рот и облегченно вздохнул.

Марк некоторое время смотрел в огонь, что-то напряженно обдумывая. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня.

— Вопросов больше, чем ответов, один самый простой: что делать со всем этим художественным вымыслом? — Марк выразительно глянул на Розино.

Что-то удержало меня от поспешных решений. Словно слабый, чуть слышный голос советовал прислушаться и оставить все в картинной галерее, да и книге тоже, без изменений. Как выяснилось позднее, вся эта путаница очень помогла.

— Пусть остается все как есть. Ничего менять не нужно, — ответил я демону после непродолжительного раздумья.

— Уфф, — облегченно произнес художник. — За правду всегда…

Когтистая лапа непроизвольно поднялась вверх и потянулась к художнику, приготовившись вызвать жезл. Жест вышел случайно. Мастер, уже умудренный опытом, решил не рисковать.

— До свидания, — произнес он и исчез.

— Это все очень интересно, но может быть, что-нибудь добавишь и ты? — удрученно спросил демон.

— Попробую припомнить, если что и перепутаю, не суди строго. Все настолько непонятно, что я не могу уже уверенно утверждать, что за чем было в моем путешествии. Из странного мира со стеклянным полом, который вроде и в Замке, а вроде и нет, мы прошествовали в книгохранилище.

— «Мы» — это в каком смысле? — не понял Пуфф.

— Вместе с Локи. Этот демон был тогда заключен в перстень и вынужден путешествовать вместе со мной. Итак, мы посетили книгохранилище и попытались поговорить с хранительницей. Тут дело несколько подпортил Локи. Он потребовал принести мемуары Одина…

— Губа не дура, — перебил Марк. — И она принесла?

— Да.

— И что? Он их взял?