Благодарности

Благодарности

Спасибо моим маме, мужу и сестре, которые так поддерживают меня, помогают продумывать идеи и неизменно становятся первыми читателями моих историй. «А за околицей – тьма» не стала исключением: сюжет появился во многом благодаря моему мужу, а мама и сестра очень помогли с синопсисом и вычиткой отдельных фрагментов. Я точно знаю, что без поддержки семьи ни за что не осилила бы ни эту книгу, ни другие.

Особое спасибо бабушкам, благодаря которым я с детства знакомилась с удмуртской культурой. Отдельное спасибо прабабушке, которая не только подарила Обыде некоторые черты, но и вдохновила на несколько сцен, основанных на реальных событиях.

Спасибо моим замечательным читателям, которые познакомились с «Околицей», ещё когда она была рукописью и проиграла с десяток конкурсов махом. Гульнара Шабалкина, Евгения Першина, Наталья Ковалёва, Джиллиан Андерсон, Юлия Долганова – благодаря вам я не бросила попытки довести историю до ума и дать ей бумажное воплощение.

Спасибо команде издательства «Питер», благодаря которой я почувствовала, каково это – когда ты не один на один с книгой. Огромное спасибо моему литературному редактору Екатерине Звонцовой. Благодаря ей мне удалось расставить в «Околице» акценты и самой понять многие вещи, а ещё – по-новому взглянуть на отношения Обыды и Ярины, на мотивацию и поступки героев, на то, как всё должно работать в хорошей истории.

И, конечно, главное. Книга не книга без читателя. Спасибо, читатель, что ты со мной.

Послесловие

Послесловие

Ӟечбуресь! Ойдолэ тодматском!

На моем родном языке в расположенной между Волгой и Уралом небольшой республике, в которой я родилась и выросла, это обозначает «Здравствуйте! Давайте познакомимся!»

Меня зовут Настя Касаткина, и я редактор этой книги, но я бы хотела, чтобы все познакомились не со мной или с автором Дариной, а с той богатой и красивой культурой, которой мы принадлежим. С языком, который мы, к нашему глубокому сожалению, не знаем. Почему? Потому что в Удмуртии, в отличие от нехристианизированных республик, например Татарстана или Чечни, национальный язык не визуализирован – на нем почти нет вывесок и рекламы на зданиях, на нем не говорят в городе, на нем не общаются бизнесмены или публичные люди в обществе, на нем не создается массовая культура и новые литературные произведения, а это значит, что это язык устный, язык деревни. В городе он не важен для понимания контекста или поддержания диалога, на удмуртском говорят только наши бабушки и дедушки в деревнях и совсем небольшое число молодежи-активистов. По переписи 2021 года за 10 лет количество человек в стране, считающих себя удмуртами, сократилось с 400 тысяч человек до 300 тысяч. В 2018 году был принят закон, который ограничил для граждан федеративных округов с двумя языками возможность изучения национальных языков. Так достигается целостность, но пропадают целые культуры и стираются с лица земли языки малых народов.