В горле царапнуло.
– Не поверишь, хозяин. – Юрген слегка улыбнулся. – Об этом я и хотел с тобой говорить.
Чарна, зажатая с двух сторон хозяйскими дочками, бросила на него взгляд. Что, мол, уже? Так сразу? Юрген сам понимал, что торопится: они слишком мало рассказали о себе. Обмолвились, что возвращаются домой, да и только. А ведь хозяев стоило к себе расположить.
– Так за чем же дело стало? – Хведар погладил чёрный ус. – Говори.
Если его и насторожила просьба гостя, то виду он не подал. Спокойно осушил чарку, шумно поставил её на стол – и Юрген понял, кого Хведар так ему напоминал.
– Чего не пьёшь? – удивился кузнец. – Не по душе угощение?
По душе, конечно. Ему многое сегодня оказалось бы по душе, раз он хотел выспросить о Чеславе.
Вино было терпкое, сладкое, отдающее летними ягодами, – Юрген решил, что одной чарки с него хватит, чтобы сохранить ясность ума.
– Может, после ужина. – Юрген скользнул взглядом по детям. – Не беспокойся, хозяин. В этом разговоре не будет ничего дурного. Ни я, ни Чарна не желаем вам зла.
Он уже убеждал их в этом у порога, но решил повториться.
– И всё же… вопросы, которые я тебе задам… Они важные, хозяин. – Юрген посмотрел ему глаза в глаза. – Только ты сможешь на них ответить.
– Значит, – Хведар чуть сощурился, прижимая ко рту костяшку пальца, – вас с подругой неспроста сюда занесло?
Юрген кивнул.
– Неспроста.
Хведар откинулся на спинку стула. Слегка повёл подбородком, делая Магде знак.
– Быречка, – сказала та старшей дочери мягко, но властно, – если поели, уведи младших.
Юрген принялся убеждать, что его дело не срочное и нет смысла торопить детей с ужином, – Хведар приподнял ладонь, останавливая поток его слов.
И этим ещё больше напомнил ему Йовара.
– Ничего, – сказал он, пристально рассматривая Юргена.
Быречка – миловидная девушка с тяжёлой каштановой косой, в охряном сарафане – поднялась со скамьи и помогла выбраться из-за стола младшим сёстрам и брату. Опустив глаза, отвела их в глубь дома – и только на короткое мгновение глянула на Юргена из-под пушистых ресниц.