Но оказалось, что Лале тоже засобирался. Он поблагодарил за вечер и потянулся, чтобы сложить фигуры.
– Бросаешь партию? – удивился пан Авро. В глазах плясали лукавые искорки.
Лале встал на ноги и ссутулился над доской.
– Увы. – Поднял копьеносца. – Я всё равно уже проиграл.
Он выглядел собранным и тихим, будто поражение действительно его огорчило.
– Не убивайтесь вы так, – приободрила Ольжана.
Слишком ей стало жаль Лале – вмиг побледневшего, понурого. А она даже не заметила, когда пан Авро сделал решающий ход!..
– Торо-опишься. – Пан Авро насмешливо прищёлкнул языком. – Я ведь ещё позволял тебе играть.
Лале поднял на него удивлённые глаза.
– Не спешите, брат Лазар. – Пан Авро подмигнул Ольжане. – В нашем деле так нельзя.
«В нашем деле». Будто Ольжана – его сообщница и была достаточно умна и хитра, чтобы разделить с ним его маленькую победу. Но пан Авро говорил так приветливо и игриво, что нельзя было не расплыться в улыбке.
Ольжана тоже поднялась, отставила чашу. Слегка поклонилась.
– Вы чудный собеседник, – восхитилась искренне. – Доброй ночи!
И пан Авро признательно ей кивнул.
Даже выходя из гостиной вместе с Лале, Ольжана не сдержалась и оглянулась. Пан Авро продолжил сидеть в кресле, изучая опустевшую доску для калифовой войны. И поднимаясь наверх, к спальням, Ольжана всё ещё шептала молчаливому Лале:
– С ума сойти! – Судорожный вздох. – Какой же он всё-таки удивительный человек!..
Глава XII. Милость Драга Ложи
Глава XII. Милость Драга Ложи
Небо над Кубретским господарством было усыпано звёздами. От края до края, куда ни глянь – крупицы сверкающего огня, впаянного в бархатный свод. В темноте не было видно, что небо обрывалось у горизонта очертаниями гор, но Юрген помнил, как выглядела округа до захода солнца. И даже сейчас, в лунном свете, он различал, на какой же неровной местности они остановились – ничего похожего с его родным господарством.
Рядом посапывала Чарна – у тлеющего костра. Юрген протянул руку и поправил сползший плащ, которым она укрывалась; Чарна что-то неразборчиво пробормотала во сне.