ГР-РАХ! Одна из стен провалилась, и из дыры в зал хлынул поток грунтовой воды – такой силы, что окатил и червя, и Чедомилу. Сквозь стены пробились мощные толстые корни, прошивая зал насквозь. Они опутали чудовище и откинули его назад, прочь от Грацека. Чедомила соскользнула со спины червя и рухнула на пол.

– Сука! – Йовар, поднявшийся после удара, казался Малу страшнее, чем тенистый червь.

Помятый и багровый от гнева, он подошёл к Чедомиле и ухватил её за каштановую косу. Накрутил косу на кулак, вздёрнул – как обычный грубый деревенский мужик. Вода хлюпала под его ногами. Червь бился, запутавшись в корнях.

Чедомила выгнулась, хлестнула воздух ребром ладони. Из невидимого пореза выросла тень – она взвилась к Йовару и ошпарила ему лицо.

– Ах ты!.. – Йовар с силой приложил Чедомилу лбом об пол. Вонзил рядом серп, перекинулся через него.

Он отбросил её тяжёлой медвежьей лапой – ещё ближе к Малу. Обрушился сверху.

Удар когтистой лапой. Лязг челюстей. Утробный рык. Мал смотрел на повёрнутое к нему лицо Чедомилы – с уже осоловевшими глазами, похожими на серые стёкла; на её щёки падали брызги крови. Голова толчками скользила по полу, и весь мир Мала сузился до этих толчков, и этих глаз, и тёмных брызг.

Это стало последней каплей. Мала вывернуло почти под ноги Грацеку, и он наконец-то потерял сознание.

Глава XIII. Тени на карнавале

Глава XIII. Тени на карнавале

В то утро Ольжана на одну половину состояла из солёного морского воздуха, а на другую – из фруктов и сладостей, купленных у лавочников. Она чувствовала себя такой беззаботной и юной, какой не чувствовала уже давно. И даже не беспокоилась, что выглядела неуклюжей деревенщиной, – настолько её всё восхищало.

Мореника и Якша привели её в порт. Ольжана нагулялась вдоль торговых рядов и насмотрелась на корабли, хлопающие спущенными парусами. Солнце бликовало на морской глади. Кричали чайки, кружащие над большой водой. Мореника ходила с Ольжаной под руку, как давняя приятельница, и болтала без умолку – а Якша всё больше молчал и бросал скучающие взгляды. Но даже это не портило настроения Ольжаны – Якша был сам виноват, если всюду плёлся за Мореникой и скучал в Ольжанином обществе; в конце концов, она не обязывалась его развлекать.

Внутри сладко трепетало от пёстрой красоты. Волны с шипением разбивались о деревянную пристань, а корабли манили в путешествия – для полного счастья Ольжане не хватало только Лале. Она обнаружила, что отвыкла быть без него, и охотно поговорила бы с ним и про рынок, и про море, и про дальние страны. Хотя признавала: Лале нужно отдохнуть от неё. Да и в целом – отдохнуть, а не шататься по солнцу.