Жаль, что всё складывалось так. Сейчас Юрген чувствовал себя вором, вломившимся в господский дом, – ещё чуть-чуть, и поймают, выгонят с позором. Его это мучило, и он размышлял, пока трусил между скульптур в альковах: наверное, подле Кетевы много служанок. Не проскочишь. Но ему нужно задать ей хотя бы один вопрос – уже не зря.

Он плутал на винтовых лестницах в башне, которую посчитал западной. Прятался от големов, идущих по коридорам. В нерешительности пробегал между дверей, пытаясь понять, за какой из них покои Кетевы, и старался выцепить запахи, которые могли бы натолкнуть его на нужную мысль. Но нет – казалось, что все комнаты пустовали.

Юрген уж было решил, что даже не разберётся, куда ему стучаться. Но, поднявшись под самую крышу, уловил человеческое присутствие и разглядел: двери, ведущие в комнату на вершине башни, были призывно приоткрыты, и из них на пол падала полоса света.

Пахло сладко и свежо – как из девичьей спальни. Ни затхлости, ни пыли, ни травяной горечи, которых Юрген мог бы ожидать, представляя себе обитель безумной. Может, хозяйка этих покоев – ученица Грацека или – как знать? – его женщина, и она приоткрыла двери, потому что ждала прихода любовника. А тут – Юрген из Дикого двора, расспрашивающий о мёртвых чародеях.

От этой мысли стало так смешно и неловко, что, ударившись об пол, Юрген чуть не прыснул. Если он мог опозориться сильнее, то единственное, чего ему не хватало, – это заявиться к любовнице Грацека.

Принюхиваясь, он неслышно подошёл к дверям. Помедлил, не решаясь ни постучаться, ни подсмотреть, – но его заметили, а Юрген даже не успел понять, чем себя выдал.

– Ну же. – Женский голос, совсем не сонный. – Входи.

Ну точно. Как Юрген и предсказывал – кого-то ждали. Как он мог перепутать башни? Или не почувствовать Кетеву в других комнатах?.. Может, это Мал ошибся, или Грацек переселил дочь в другое место, или Юрген всё же совсем потерялся в пространстве…

– Смелее. – Тот же голос, подбадривающе. – Идём сюда.

Отступать было поздно, и Юрген осторожно заглянул внутрь.

Он увидел просторную комнату из розового кварца, освещённую белыми огнями. Посередине – мраморный бассейн; над ним сквозь прорезь в крыше мерцала луна. Справа стояла застеленная кровать. А слева – за зеркальным столиком – сидела девушка. Готовясь ко сну, она снимала головной убор – шапочку, расшитую монетами и драгоценными камнями, с несколькими подвесками от уха до уха, спускающимися ниже подбородка. Одежды девушки – жемчужно-розовые – оттенял наброшенный сверху тёмно-гранатовый, почти чёрный кафтан без рукавов.