– Не каждый волк – чудовище, – сказала она ему, точно объясняя ребёнку прописную истину. – Но то чудовище, которое создал Йовар, до этого было волком.

Юрген не помнил, когда чувствовал себя таким же недалёким.

– Это Чеслав? – спросил он в лоб.

Кетева заправила за ухо волнистую прядь.

– Что, прости?

– Чеслав, – повторил Юрген, прочищая горло. – Это он создал Сущность из Стоегоста?

Но Кетева только молчала и смотрела на него, склонив голову вбок. Тогда Юрген задал вопрос иначе, бережно подбирая каждое слово.

– Что ты можешь сказать, – говорил он медленно, – про юношу по имени Чеслав? – Уточнил: – Бывшего ученика Йовара?

Кетева качнула головой.

– Я не знаю юношу с этим именем. – Предположила: – Наверное, его нет.

Точно, осенило Юргена. Как спустя все эти годы Чеслав может оставаться юношей?..

– А мужчину? – спросил он жадно.

Кетева отозвалась равнодушно:

– И мужчину.

Юрген с силой растёр лицо ладонями.

– Так, – сказал он, пытаясь собраться. – Ты называешь создателя чудовища волком, но говоришь, что это не Чеслав. Вернее, что Чеслава сейчас нет. Но он мог быть, когда создавал чудовище? А потом, не знаю… покончил с собой? Погиб?

Мысли роились и путались – Юрген понимал, что ему давали знания, но он никак не мог их применить; слишком уж всё было туманно.

Кетева тяжело вздохнула и отвернулась.

– Ладно. – Юрген понял, что повёл разговор не туда. – Бес бы с ним, с Чеславом. Был ли у Нимхе шестой ученик?

– Ну конечно, был. – Кетева улыбнулась ему, как строгая сестра – глупому младенцу. Она положила ладонь на водную гладь, и лунное отражение снова зарябило и засверкало от её чар. – Юное чудовище, чью смерть заключили в серебряную иглу. Из него хотели вырастить чудовище побольше и похищнее, но не думаю, что сейчас кто-нибудь этому рад.