Юрген смутился. Очевидно, такое было не для его глаз. Ученица Грацека подняла на него взгляд, и Юрген виновато склонил голову.

– Прости, – сказал он быстро, раздумывая, как бы оправдаться. – Я…

Девушка оказалась настоящей кубретской красавицей – даже краше, чем с зарисовок Хранко. Лет двадцати пяти, с благородным орлиным носом и волной слегка вьющихся каштановых волос. Светлая кожа, глубокие карие глаза и едва заметный румянец – светлее и строже, чем роковая красота панны Ляйды, так запомнившаяся Юргену ещё с весны.

Ученица Грацека отложила головной убор – с лебяжьим изяществом танцовщицы.

– Потерялся? – полюбопытствовала она мягко.

– Э-э, да. – Юрген смутился. Почему она смотрела на него так, будто совсем не удивилась?.. – Я шёл не сюда.

– Да что ты. – Губы девушки изогнулись в улыбке. – А я думаю, что ты шёл именно ко мне.

Юрген поражённо застыл.

– Я искал госпожу Кетеву.

– Я знаю. – Девушка повернулась к нему. – И я тебя слушаю.

Юрген открыл было рот, но так ничего и не сказал. Обрывки мыслей медленно сложились в единое полотно.

– Ты – госпожа Кетева? – спросил Юрген недоверчиво.

Он думал, что Кетева окажется маленькой и болезненной, с дрожащими пальцами – так ведь представляют колдуний, чей разум изломался настолько, что из белой пуночки она превратилась в чёрного грача?

Её глаза – бездонные, влажно-карие – остановились на лице Юргена.

– А ты – пёс Йовара, – заметила она, и Юрген понял, что это не вопрос.

– Я свой собственный пёс, – буркнул зачем-то. – Меня зовут Юрген.

Только тут он сообразил, до чего же её черты – нос, губы, овал лица – были похожи на черты Грацека. Будто шили по одним лекалам.

Кетева вежливо посмеялась.

– Нет, – сказала она. – Пока ты ещё сам не свой.

Она поднялась. Выплыла на середину комнаты, села на бортик бассейна и указала Юргену на место рядом с собой. Тот подчинился – заворожённый, он покорно устроился на прохладном мраморе.