– Могла бы предупредить, – насупился Грацек, и это прозвучало обиженно. – А то я несусь к тебе, злющий, как бес…
Юрген счёл бы это трогательным, если бы его глаза не выкатывались от жара пару мгновений назад. Но Грацек рядом с Кетевой совсем размяк – пусть и косился на Юргена из-под грозно сведённых бровей. Он будто бы сильнее ссутулился и заговорил с угрюмой заботой.
Да, подумал Юрген. Наверное, это невыносимо – осознавать, что твой родной человек превратился в сосуд для изломанного будущего, откуда любой, если пожелает, сумеет вытащить ниточку. И она уже не просто твоя дочь, а дева с фресок в кумирнях, и в глазах у неё – сусальное золото. И смотрит она не на тебя, а сквозь.
Кетева повела подбородком.
– Ты можешь идти, – сказала она Юргену и успокаивающе кивнула.
Юрген едва успел распрямиться.
– Спасибо. – Он выдохнул. – Доброй ночи.
Прижимая руку к животу – к месту, где таился кинжал, – он проковылял под тяжёлым взглядом Грацека. Грацек не остановил его, и Юрген вывалился в коридор; сразу стало легче дышать.
Он возвращался, перебирая имена, как чётки, и не верил, что думал о них всерьёз. Хранко, Бойя, Чарна, Якоб. Ольжана, Ратмила. Снова – Чеслав. Юрген спускался по винтовым лестницам, и мимо снова пестрели галереи, скульптуры и стрельчатые окна, в которых зажигался рассвет, но теперь Юрген ни от кого не таился. Он шёл, опять вспоминая других учеников Йовара, – как когда-то рассказывал Чарне.
Был Валда, и он превращался в ужа. Пятро – в быка. Стась – в короеда, и его потом зарезали в пьяной драке…
Что, думал Юрген, если за беззащитной овцой стоял добрый пастух, и вместе они – один и тот же волк? Кто-то могущественный, кто чужими руками создал Сущность из Стоегоста, и теперь пожалел об этом? А что, если Юрген совсем не так истолковал слова Кетевы и сейчас вёл себя по ложному следу?..
Хранко. Бойя. Чарна. Якоб. Ольжана. Ратмила. Чеслав.
Юрген шатался, как пьяный, и у него раскалывалась голова.
Кетева сказала: волки всегда ближе, чем кажутся. Этим же вечером Юрген сравнивал себя с пастушьим псом – что ему делать, есть волк окажется в стаде, которое он вознамерился защищать? Как ему его вычислить?
Хранко – Бойя – Чарна – Якоб…
Рассветное солнце окрашивало галерею в туманно-алый. Обжигающие полосы – на каменном полу. Казалось, что всё вокруг кружилось и шло рябью, как вода под пальцами Кетевы.
Я глупый пёс, хотел сказать Юрген. Я глупый, и я ничего не понимаю.
Небеса, как бы ему набраться ума?..