Похоже, они уловили послание, потому что замолкают и больше не дергаются. Или оба потеряли сознание. Или померли в моих руках. Оказывается, ни то, ни другое меня не заботит.

Ну, пора узнать, насколько глубока эта говенная лужа. - Я выхожу! У меня заложники!

Заслоняясь древолазами, я встаю, ступаю на тротуар и озираю противника. Итак: три огра, двадцать пять камнеплетов в доспехах, неведомое число древолазов и всего один очень, очень сердитый эльф. Киваю ему: - Эй, прости, дружище. Всё должно было случиться не так.

- Я не друг человеку. - Губы его так оттопыриваются, что на лице остались лишь глаза и окровавленные губы. Это моя кровь. - Дикарь, дерьмо, насильник. Убить его.

Насильник? - Эй, погоди...

- Убейте его!

- Стоять, на хрен! - Я поднимаю древолазов. - Никто не умер. Скажите.

И трясу их, чтобы ободрить. - Говорите, мать вашу.

Женщина пищит без энтузиазма: - Я еще жива, - а ее приятель звенит: - Со мной всё хорошо.

- Поняли? - кричу я. - Я никого не убил. Сегодня. Но уже недолго ждать, эти двое скоро перейдут черту и никакие детки не спасут их, хлопая в ладошки.

Все глядят без понимания. Блестяще, тупая задница: спутал древолазку с феей Динь-Динь. - Лады, слушайте. Будь я плохим парнем, кое-кто из вас уже умер бы. Эти двое - наверняка. И не только.

Я киваю на проститута: - Мог бы взять твою жизнь в баре. Дважды. Говори своим мудакам что хочешь, но я видел, на что ты годен. Знаю, что ты не дурак. А ты уяснил, на что способен я. Знаешь, что я позволил тебе жить. Дважды. Черт, трижды - я мог бы убить тебя на выходе. Но не убил. Никто не умрет, если ты не решишь иначе.

- И что, мне благодарить тебя?! Хумансы. Дикое отродье. Вы берете, берете и берете, грабите, тащите и насилуете, и желаете благодарности, если оставили жертву в живых!

- Да, мерзкие хумансы, как скажешь. Но я ведь не настолько плох, раз ты решил допустить меня к заднице.

Он белеет пуще - кроме алых зубов и теперь глаз им под стать - и вздымает руки, и воздух начинает трещать белым огнем и знаете, я вдруг вспоминаю: не важно, чем кто-то зарабатывает на жизнь, всегда полезно быть вежливым, ибо теперь, похоже, ему плевать на древолазов и на лавки и на весь драный город, лишь бы сжечь мою задницу.

Однако один из огров проявляет больше здравого смысла, чем мы обычно ожидаем от ему подобных; он касается плеча эльфа и шепчет пару слов в остроконечное ушко, и зубы прячутся за губами и глаза снова становятся фиолетовыми и, вместо того чтобы вышибить меня в мир иной, он лишь тыкает в мою сторону пальцем и бормочет: - Силу рук сражу, сгублю...