- И что случилось с... твоим другом?

- Ничего. Совсем ничего. Не в нем дело, в семье. И он не должен верить мне. Едва кое-кто расскажет ему... ну, если он решит, что я не сохраню тайну, у него будет много времени уехать и спрятаться в ином месте... А если он поверит моему честному слову, то и беспокоиться не придется.

- И почему ты не выложил это сразу?

- Ну, знаешь... имей я малейшее подозрение, насколько ты чокнутый и опасный хрен, сказал бы сразу. Но ведь ты вряд ли бы поверил. Сейчас ты видишь, я поставил на это свою жизнь. И надеюсь, ты примешь мое честное слово и мы расстанемся друзьями.

- Слово "друзья", - говорит он, сердитый, тонущий в осадках ярости, - это преувеличение душераздирающего масштаба. Посрамляющее само понятие соразмерности.

Вот теперь я дышу спокойнее.

Ангвасса уже встала на колени, осматривая рану огра; она смотрит на меня, глаза закачены, но я замечаю намек на кивок - и мне, простоватому громиле средних лет, трудно поверить, что подмигивание некоей девицы, мол, "отлично проделано", рождает теплое чувство во всем теле.

Ну ладно: она не просто девица. Она героиня. Настоящая героиня. Того сорта, о котором большинство знает лишь из истории. Того сорта, в который большинство даже не верит.

Чертовский позор, что ей придется умереть.

Вчера для Завтра 2: Истина в силу

Вчера для Завтра 2:

Истина в силу

"Эй, ну что тут скажешь? Я такой, какой есть".

Ангвасса платит капитану шаланды и церемонно благодарит, вскидывает мешки на плечо - и мы спускаемся на берег Лириссана, переступая растущие тени.

Лириссан положительно странная страна. Тут чуднее, чем в любом ином месте; Анхана всегда остается Анханой, какой бы ни был год, и даже в Харракхе находим деревни средне-английского типа, нечто родное. Но Лириссан кажется скопищем ночлежек и борделей и таверн, сгрудившихся вокруг торговой фактории в центре городка. Тут даже улиц нет. Лишь пятачки для охотников и трапперов из Божьих Зубов, притоны, в которых они могут продать добычу, напиться, проиграть и спустить на шлюх денежки.

Сорок с лишним лет спустя, когда Компания "Поднебесье" проложит приморскую ветку забожской железной дороги, Лириссан станет богатым торговым городом, первой станцией от Хрилова Седла. Но сейчас холм, на котором возвысится особняк графини Эвери, остается лесистым курганом в двух полетах стрелы. Там и дороги нет. Лишь река.

И река наводит на меня дрожь.

Не люблю смотреть на нее. И ни за какую хрень на свете не нырну. Понимать, что это часть того, чем станет Шенна... Мне не по себе даже после дней пути на шаланде. Это как найти фотку матери в подростковые годы и понять, что она в высшей степени вдувабельна. Ясно? Только подумаешь - и неловко.