- Заслона. Кого-то, кого боятся. Горячие судороги траха! Скажу лучше - чего-то. Обоссаться готовы, а я не пойму, в чем дело.

Он поискал глубже, нырнув в масло ради источника их страха, и что-то огромное и древнее влезло в сознание, пробуя на вкус душу.

И подмигнуло ему.

Он поспешно отступил, открыл глаза. - Знаешь, чего стоит напугать социальную полицию?

- Без понятия.

- Я тоже. Вот это точно серьезная, мать ее, проблема.

- Можешь... сделать вот это самое, нырнуть еще? Поглядеть?

Он покачал головой: - Оно нападает само. Оно ощутило, что я пришел, и было этому не радо. Ни на грамм. Оно сильнее меня. Намного. Наверное, его они и ждут.

- Ты источник добрых вестей. Но не для нас.

- Все лучше и лучше. - Ему пришлось глотнуть и подышать, разгоняя узел тошноты в животе. - Оно узнало меня.

- Узнало, потому что уже знало? Да, лучше и лучше. А ты его знаешь?

Мышцы задергались под челюстью. - Список короткий, и он тебя не порадует. Слушай, Такер - Таннер, на-хрен-мне-твое-настоящее-имя - ты еще сможешь выбраться. Сегодня ты сделал отличную работу. Проживи долго и сделай еще что-то полезное.

- Ты меня уже достал. И чувство юмора у тебя не очень. - Это было голосом прежнего Таннера.

- Монастырям нужны люди вроде тебя. А оказаться человеком на той стороне двери - точно плохая шутка.

- Но ты идешь.

- Нет выбора. У тебя - есть. Выбери правильно.

Он размял плечи, потрещал шеей, проверил обойму. - Один мой старый приятель, изрядный болтун - Джонни его звали. Тебе бы он понравился, - сказал Таннер с кривой улыбкой. - Вот, он часто говорил: "Не хотел бы станцевать - не приходил бы на вечеринку".

- Как знаешь. - Он снова закрыл глаза. - Дай еще пару секунд покоя. Управлюсь с соцполицией.

- Серьезно?

- Шш.