Мыслезрение вернулось мгновенно. Ударная команда была едва различима, на три четверти утонув в воображаемой, инореальной слизи. Не время для тонкостей.

И настроения нет.

Он сжал левую в кулак, словно мог схватить и потащить воображение. Потом сжал правую руку. Соцполицейские исчезли из вида. Нечто сзади издало приглушенное, рваное, мокрое "хлюп", а мутный дым стал удушающей тучей.

Такер вскрикнул и отскочил, прижимаясь к стене. - Мамочка милая! Да в божью дупу! - пыхтел он. - Что, нельзя было предупредить паренька?

Он хмуро поглядел на трупы социков. Похоже, то "хлюп" было звуком, с которым головы взорвались внутри шлемов. - Могло быть хуже.

- Хуже?!

- Мы могли бы снять с них шлемы. Отойди.

На руках оставалось достаточно нефтяного масла, чтобы он казался смазчиком вагонных осей. Кулаки сжались, и края стальной двери запылали, ослепляя белизной.

- Святая срань. - Такер выпучил глаза. - Второе явление Лазаря, мать его, Дана...

- Ага, на порядок слабее. Или на три. Но все равно спасибо.

- Это был не комплимент, - сказал эзотерик с чувством. - Не могу дождаться, пора заполнять Историю. Голова уже переполнена.

Резкий удар в середину заставил дверь повалиться. На той стороне из шлемов четверых социков валил черный дым. - Гм, слушай, - слабо сказал Такер, - если я что-то сделал, а тебе не понравилось... ну, просто готов извиниться. Мне очень, очень жаль. Приношу полные...

- В какой стороне врата?

- Разве ты сам у них не был?

- Без сознания и с мешком на голове? Умник.

В коридоре имелось три разветвления. Свет шел лишь от пылающих социков в помещении дальше. Здесь не было выходов, только стол с черными мешками (он невольно задумался, нет ли в одном следов его собственной рвоты). На столе также лежали фрукты, порезанное мясо и сыр, имелась и тарелка печенья. У стены стоял водяной кулер. Такер заметил его нерешительность. - В чем дело?

- Печенье, - ответил он с растяжкой. - Кто-то принес печенье социальной полиции.

- Похоже, даже им иногда нужно кушать. А тебе что?

- Не могу объяснить. Это... просто не знаю. Неправильно. - Он заставил себя вернуться к делу. - Слушай, Такер. Твой последний шанс уйти. Проваливай.

- Что ты не понял в словах про вечеринку?