- Воображаю.

- Он сказал, вы расстались на дружеской ноте.

- Скорее так, чем нет. Ну, вырезание Того Что Есть На Деле из Того Что Могло Бы Быть подобно логическому исключению. Ты был лазутчиком т'Пассе здесь, это обрезало целую вселенную возможностей. Земная Норма питается черным маслом: еще одно отсечение. Соцполиция у двери сказала мне о многом. Что внутри социков больше, чем снаружи, что внутри оборудованы целые блиндажи - еще информация. Социки истекают маслом слепого бога. И заготовки Дымной Охоты выходят из врат. Но не атакуют. Ждут.

- Как будто ждали нас. - Веки Такера замерцали. Он кинул себе, смиряясь. Внезапно устав. - Не нас. Тебя.

- Я же велел уходить.

- Клянусь всем святым дерьмом, в которое ты веришь: если выживу здесь, начну беспрекословно слушаться советов.

- Так и напишем на твоей могиле, будет красиво. - Он вздохнул. - Еще одно, что тебе следовало бы знать. Говоря о монстре, напугавшем соцполицию, я кое в чем соврал. В-общем, чтобы ты решился сбежать и жить дальше, убивая других, не себя.

- Что, они не напугались? И нет монстра?

- Ох, они напугались. И монстр реален. Это правда.

- Так где ложь?

Он пожал плечами, извиняясь. - Я сказал, будто он не рад видеть меня.

Коридор вывел в огромную овальную палату. Полную огриллонов.

- Ринт диз Экт Перрогк, Назутаккаарик!

- Вот дерьмо. Приветик. - Кейн помахал рукой. - И, знаешь, трахни себя сама.

Всё могло бы идти получше.

- Приветствую в нашем месте, Ходящий-в-Коже? Серьезно? - пробормотал Такер. - Вы знакомы?

- Заткнись.

Потолок был великим куполом, глубоким, порождающим гулкое эхо. Пол отполирован так, что блестел не хуже травертина под дождем. Верхний уровень, на котором они оказались, ограничивался отвесной стеной пятнадцати ярдов высотой, ниже выглаженный камень сходился к центру ступенями десяти футов шириной и двух высотой - десять уровней до диска, подобного "яблочку" на мишени. Или, скорее, "бычьему глазу". "Глаз" был около двадцати футов шириной, из какого-то хрусталя, он мерцал собственным, приглушенным желтым светом. Стены и потолок тоже были отполированы, украшены искусными петроглифами родовых гербов.