— Это не отрава, — закатил глаза Ван. — Хочешь, я сделаю глоток?

Девушка помотала головой. Если бы он хотел ее отравить, то не обрабатывал бы рану.

Откупорив пузырек, Маша залпом выпила горькую жидкость. Тут же головная боль начала спадать. Откуда-то сразу же возникли силы и способность трезво мыслить.

— Больше не болит? — спросил колдун, вглядываясь в лицо девушки.

Маша помотала головой. Ван отвязал от пояса небольшой бурдюк и передал его девушке.

— Думал, ты захочешь попить…

— О да! — воскликнула Маша, хватая бурдюк и жадно вливая в себя его содержимое. — Спасибо, — сказала она, напившись.

— Твоя благодарность тут неуместна, — грустно заметил Ван. — Из-за меня ты сидишь в темнице, и скоро тебя принесут в жертву.

— Наверно, надо было сразу отдать тебе свою душу, — Маша печально усмехнулась. — По крайней мере, осталась бы жива.

Ван вздохнул и, опустившись на пол, привалился спиной к решетке. На его осунувшееся лицо легла тень, и Маша теперь видела лишь заостренные черты его профиля.

— Ты все сделала правильно, — тихо сказал он, глядя прямо перед собой. — Без души ты бы стала холодной и жестокой, безразличной ко всему. Тебе бы не пошло.

— Вот только тебя это никогда не останавливало, — отозвалась Маша. — Ты до самого конца хотел заполучить мою душу. Кстати, твоя душа вообще существует?

Ван неуверенно кивнул.

— Возможно, существует. Никто не знает, куда черти утаскивают проданные им души. Может, быть, они действительно заточены в Нави, но если кто об этом и знает, то только Кощей.

— Не пробовал с ним договориться?

Губы колдуна растянулись в ухмылке. Запрокинув голову, он приглушённо засмеялся.

— Мне договориться с великим темным чародеем, который обрел силу, подобную богам?

— Что, слабо? — подначила его Маша.

— Связи не те.