— Что ж, это можно. Пришлю тебе позже весьма занятную книгу. В ней нужный заговор и найдешь.
— Благодарю, — сказала Елена и, повернувшись в сторону напуганной Маши, злобно оскалилась.
Девушка вздрогнула. Уж ни Хала ли имела в виду Кощеева дочь?..
— Эй, нечисть, — позвала вдруг Гаяна. — Схватите девчонку-хранителя!
В темноте послышалось хриплое дыхание, и Маша увидела, как к ней ковыляют тощие и нечёсаные упыри, одетые в рваные и заляпанные грязью саваны.
— Нет! Не трогайте меня! — закричала Маша.
Она начла пятиться назад, с ужасом глядя на тянущиеся к ней синюшные руки, но тут же спина уперлась в холодную каменную стену. Упыри подошли ближе и, хрипя, схватили тщетно отбивающуюся от них девушку за руки и за ноги.
— Отпустите! Отпустите! — кричала она, что есть силы. — Хал! Помоги мне! Хал!
— Заткните ее, — поморщилась ведьма.
Упыри завозились и заворчали. Один из них, самый здоровый и жуткий на вид поднял с пола камень и, оскалившись, ударил им девушку по голове.
Глава 17
Глава 17
В полумраке сырой пещеры было холодно и жутко. Свет исходил лишь от нескольких факелов, висящих на противоположной от решеток стене. Издалека слышался душераздирающий нечеловеческий вой, а рядом кто-то шептался и хихикал. Со сталактитов в деревянную миску падали капли воды.
Маша сидела на холодном каменном полу, привалившись спиной к решетке, и жадно следила за капающей водой. Ей сильно хотелось пить, но воды в миске набралось едва ли на один глоток. Кроме жажды девушку мучали страшный голод и адская головная боль. Она аккуратно пощупала затылок и зашипела от боли. На руке остались частички запекшейся крови.
Жуткий вой резко прекратился, но тут же снова возобновился. Маша положила голову на колени и заткнула уши руками. Как она могла так глупо попасться в ловушку колдуна? Почему не поняла сразу, что он прикидывался милым и добродушным Иваном? Ведь столько всего указывало на это: меняющийся голос, внезапно почерневшие глаза, запах сырости. Теперь из-за ее невнимательности Гаяна беспрепятственно сможет провести ритуал, разрушить барьер и учинить хаос в обоих мирах.
Однако самым странным для Маши было то, что возможность скорой смерти ее совсем не пугала — девушка больше боялась за друзей, которые ждали ее на берегу моря, и, наверное, уже начали тревожиться о ней. Еще она боялась за Хала, который попал в лапы коварной Елены, и за родителей, которые тоже будут в опасности, если Гаяна разрушит барьер. Вернее,
Тяжелая железная дверь наверху скрипнула. Кто-то вошел в темницу и тихо спустился по лестнице. Маша подняла голову и увидела Вана. Он стоял шагах в десяти от решетки, за которой сидела девушка, и будто размышлял, стоит ли подходить ближе. Растерянный, ссутулившийся и жалкий — ни следа от того уверенного и яростного колдуна, которым он был, когда сражался с Лихом, защищая Машу. Что сделало его таким? Власть Гаяны? Крушение его плана? Осознание собственной беспомощности? Маша смотрела ему в лицо, не отводя глаз и ожидая, когда он поймает ее взгляд. Но колдун словно смотрел сквозь девушку.