— Что…что ты имеешь виду? — заикаясь, спросила девушка и невольно подалась вперед, увлеченная рассказом колдуна.

Коротко усмехнувшись ее вопросу, Ван продолжил:

— Я долго не признавался себе в этом, объясняя свое постоянное желание видеть тебя стремлением обладать твоей душой. Целыми днями я просиживал у волшебного зеркала, которое показывало мне тебя, а ночью проникал в твои сны в облике прежнего себя. Постепенно я начал замечать, что некоторые утраченные мной чувства снова возвращаются ко мне. Помню, как неожиданно искренне засмеялся над тем, как ты корчишь рожицы у костра, пародируя своих друзей. Тогда-то я понял, что ты делаешь со мной то, на что я уже никогда не надеялся. Ты возрождала во мне жизнь — не всесильные боги, а какая-то беспомощная девчонка, у которой я решил забрать душу, вопреки своим чувствам, — колдун тяжело вздохнул и прикрыл черные глаза. — Теперь я вижу, что был дураком. Мне следовало унять свое эго и, отступившись от своих дурацких целей, защищать тебя от Гаяны.

Ван развернулся всем телом и, схватившись за решетку, сказал:

— Если бы я мог, то вытащил бы тебя отсюда! Спрятал бы там, где Гаяна бы тебя не нашла! Вот только нет в этом мире такого места… А я не смогу даже вывести тебя отсюда — по всем чертогам разгуливают упыри, которые следят за каждым моим шагом. Еще и Меф куда-то делся! Он бы меня прикрыл, а так, Гаяна наверняка уже знает, что я у тебя. Не идет за мной только потому, что уверена — твоя душа в безопасности, ведь, узнав об обмане, ты уже никогда не будешь моей тенью…

Его пальцы разжали прутья решетки, руки безвольно опустились, голова поникла. Выплеснув на Машу все, что беспокоило его все это время, колдун снова ушел в себя. Глядя на его отстраненное лицо, девушка подалась вперед и неуверенно протянула руку к Вану, желая коснуться сероватой кожи, но, передумав, шагнула назад и прижала руку к груди.

Его слова о внезапных чувствах к ней казались девушке нереальными, однако не затронуть ее душу они не могли. Она уже давно поняла, что он не такой плохой, каким его все считают. Да, его обман стал для нее шоком, но не более того. Заглянув в себя, Маша поняла, что испытывает к Вану жалость и что-то, отдаленно похожее на нежность, но никак не ненависть.

Поднявшись, Маша уверенно подошла к притихшему Вану и осторожно положила руку ему на голову. Колдун вздрогнул и поднял на девушку бездонные черные глаза. Маша осторожно погладила его по волосам и слабо улыбнулась. Она не могла сказать ему, что прощает. Пока не могла. Поэтому она решила передать свое прощение через этот жест и улыбку.