Ольга неохотно поднялась. Маша подала Вану руку, но он встал сам, потирая раненую шею и бубня себе под нос что-то о теплом приеме.

— Нам нельзя ссориться, — сказала Маша, глядя на Ольгу и Вана. — Я чувствую, что грядет что-то страшное.

— Сестра придет за вами, — подтвердила Радмила. — Она наверняка уже знает, где вы, и скоро нагрянет сюда.

— Сколько у нас времени? — спросил Хал у колдуна.

Ван задумчиво посмотрел в небо.

— Одна она вряд ли сунется, а для того, чтобы привести сюда войско, понадобится какое-то время. Думаю, пока что мы в безопасности.

— Нам в любом случае стоит быть наготове, — сказала Маша. — Ох…

Она рассеянно схватилась за висок — голова резко закружилась. Ноги сделались ватными, и Маша чуть не упала, но каким-то чудом все же удержалась. Хал и Ван мгновенно подлетели к девушке, готовые поймать ее в любой момент. Лица обоих выглядели обеспокоено.

— Я в порядке, — заверила Маша. — Просто устала.

Оба недоверчиво посмотрели на нее.

— Тебе надо поесть и отдохнуть, — заявила Радмила и, взяв Машу под локоть, повела в избу.

Несмотря на проснувшийся голод, Маша не съела почти ничего: отправила в рот лишь пару ложек каши и маленький кусочек свежего хлеба. Когда в горницу вошел Ван, Маша в задумчивости пила чай с лимонной мятой и боярышником. Рядом стояло блюдце с нетронутым малиновым вареньем, при виде которого глаза колдуна радостно заблестели.

— Можно? — спросил он, кивнув на свободную лавку.

Маша улыбнулась и жестом пригласила его сесть за стол. Ван плюхнулся на лавку и тут же налетел на варенье, к которому девушка даже не притронулась. Щедро намазывая им хлеб, Ван слизывал капающий на руки сироп и аккуратно кусал сотворенное им лакомство.

— Не знала, что ты сладкоежка, — заметила Маша, наблюдая за Ваном.

Ей показалось вдруг, что его кожа как будто бы слегка порозовела и перестала быть пугающе серой, из-за чего Ван выглядел намного моложе, чем казался. Наблюдая за ним, Маша мысленно отметила, что перед ней сидел уже не жуткий колдун с дьявольской ухмылкой, а обычный юноша — мальчишка, который с аппетитом поедал намазанное на хлеб варенье. Наверно, таким он был раньше — юным, веселым и беспечным.

— А ты разве сладкое не любишь? — удивился Ван.

Маша помотала головой.

— Никогда не любила. Чего не скажешь о местных. Когда я только здесь появилась, Радмилу с Ольгой так и норовило подсунуть мне сладости. То варенье, то пирожки с повидлом, то в чай положат столько меда, что от одного глотка задыхаться начинаешь.

— Да, — согласился Ван, задумчиво жуя хлеб с вареньем. — Люди тут любят подсластить себе жизнь.