— Фима, я готов поклясться, что это было заклинание магии смерти, вот только не знаю какое. С мертвецами я сражался довольно мало.

— Быть не может, — оживился Фимало, — антийская армия знать не знает, что такое заклинания смерти, не говоря уже об использовании её с такой силой, что она убивает целую группу кочевников. Может ты ошибся?

— Не знаю. Заклинание смертоносное, чары холодного зелёного цвета. Этот чародей, всё не вылезает из головы, падла.

— Думаете, они не вернутся? — спросил Марк.

— Их осталось всего трое! — громко заговорил Бракас, — Если они такие идиоты, чтобы вновь прийти сюда и надеется на силу одного их мага, то считай, что они покойники. Кроме того, лысый ублюдок знает о способностях нашей синеглазки, так что своими заклинаниями он разве, что теперь может овощи в поле выращивать.

— Бракас прав, — подтвердил Виктор, — они потеряли фактор внезапности, их мало, и они узнали о нашем превосходстве, так, что думаю теперь от нас отстанут. Можно спать спокойно. Удивляет только то, что антийский штаб послал их за тобой далеко за пределы своей страны. Видимо их очень заинтересовали твои способности, обнаруженные чародеем. Фима, возьми на заметку тот факт, что лысый обладает неплохими способностями сенсора.

— Хватит с моего мозга информации на сегодня, — Фима тяжело поднялся с травы и пополз на четвереньках в палатку, — я спать, примерно через час появятся плакальщики.

— И то верно, — Бракас также отправился к палатке, — холодно здесь в одних-то портках. Эй, антиец, если на утро я встану и увижу, что мои шмотки сгорели, то голову тебе откручу!

— Мне-то за…

— Я предупредил!!! — крикнул Бракас и залез в их с Марком палатку.

Шила тоже пошла спать, и Марк с Виктором остались вдвоём сидеть напротив костра, изредка стреляющего яркими искрами. За всё их путешествие, Марк полюбил такие посиделки у костра, во время которых наёмники рассказывали много чего интересного о большой земле, о которой ещё в начале света Глора, он ничего и слушать не хотел. Тарм был прав, Марк всегда меняет свою точку зрения так, как ему удобно. Живя в Анте, он люто ненавидел всё, что связано с магией, но стоило ему только познать всю жестокость со стороны армии, и побывать в одном из магических городов, то сразу начал мыслить иначе. Никогда нельзя строить свои взгляды, основываясь на мнении и словах других, а в стране людей на данный момент больше половины населения ходят с одинаково вырезанным по шаблону сознанием, держа в голове все знания, почерпнутые из уст своих вождей. Рад ли он тому, что спустя много лет, у него наконец открылись глаза? Он не мог дать однозначного ответа, наверное, из-за того, что где-то в глубине души скучает по своей прошлой жизни, хоть она и была однотипная и опасная. Скучал по беседам со старым Йорлом, по выходкам, которые они вытворяли с Тармом, после чего прятались от дедушки и родителей друга. Скучал по работе на ферме, по овощам, которые выращивал и собирал собственными усилиями. Марк уже тогда понимал, что рано или поздно эта жизнь закончится, его обнаружат и расстреляют и никакие разговоры о верности своей стране не помогут. Так рад ли он, что у него открылись глаза на истинное положение дел? Марк запутался.