— Как я понял, ты всё-таки сумел использовать два заклинания одновременно, — спустя несколько минут молчания, спросил Виктор, — тот горящий антиец, твоя работа?

— Да, — тихо ответил Марк, — хоть ненадолго, но сумел использовать усиленный огонь. Я стараюсь об этом не думать.

— Это ведь первый кого ты убил?

— Да… первый.

— Что чувствуешь?

— Как-то гадко. Я убил человека, но в то же время понимаю, что он бы не задумываясь убил меня. Всё-равно не по себе.

— Впервые я убил в шесть лет, — Виктор говорил с горечью в голосе, — разум ребёнка не такой как у взрослого, так что тогда я не мог сказать то же самое, что ты сейчас. Спустя годы до меня наконец начало доходить в какое чудовище я превратился. Нет! Меня превратили. Я убил стольких Марк, что однажды задумался о том, что они бы могли прожить ещё очень долго и возможно счастливо. Я лишил их такой возможности, каждый раз думая о том, что моя жизнь для них была не значительней, чем свиньи в загоне. Как думаешь, правильно ли я мыслил?

— Что же с тобой случилось в прошлом, Виктор?

— Когда-нибудь расскажу.

— Я от тебя постоянно это слышу.

— А зачем тебе это знать? Что я и остальные значим для тебя, что ты так интересуешься нашим прошлым?

— Я не знаю. Хотя, — замялся Марк, — может смешно звучит, но… наверное, я считаю вас друзьями. Шила дважды, хотя нет, уже трижды спасала мне жизнь, и вы тоже. Ты согласился помочь мне и отвести в безопасное место, Бракас хоть и пытается казаться страшным и жестоким, но на самом деле он не такой…

— Эээ, ну я бы не был таким уверенным, — перебил его Виктор.

— Фимало обучает меня магии, за что я ему очень благодарен. Кстати, можно вопрос? — тихо заговорил Марк.

— Какой?

— Сегодня Фимало во время разговора упомянул о том, что убил собственного отца. Ты знал об этом?

— Конечно знал. Я знаком с Фимой ещё до того, как мы вступили в гильдию, — Виктор говорил тихо, так чтобы никто в палатках не услышал их разговор, — как я уже упоминал, клан Мирван — это сборище самых настоящих ублюдков, которые настолько были опьянены своей силой, что приносили проблемы всем и каждому, угрожая целым государствам. Но даже для их существовали определённые табу, что не допускались не при каких условиях. Чёрная магия всегда несла только злобу и одержимость и даже наш клан это понимал. Отец Фимы был одержим чернокнижием и постоянно проводил время за его изучением. В какой-то момент терпение клана лопнуло и его изгнали, вместе с беременной женой, и, лишившись защиты, он бежал далеко на север, скрываясь от расправы своих недругов. Потом родился Фимало, которого родной отец, хотел посвятить в чёрное колдовство и сделать своим приемником. Его мать не вынесла таких перемен жизни и умерла от горя, не видя желания жить даже ради собственного сына. С годами Фима становился всё старше, и его отец, зная, что ребёнок родился чародеем, постоянно пытался обучать его пользоваться тёмными потоками волшебства, которые ему ну никак не давались. Вместо этого он постоянно сбегал в соседние деревни, пропадая не на один день, и развлекался в местных трактирах, слушал байки путешественников, играл с деревенской ребятней и чувствовал себя счастливым. Стоит отдать ему должное, что даже имея такого мрачного и злого отца, он никогда не терял вкуса жизни. Возможно это была просто защитная реакция, но всё же Фима тьме не поддавался. Когда ему исполнилось четырнадцать, то терпение отца закончилось, и он решил провести особый чёрный ритуал, для которого требовалась жертва, и наполнить искру Фимы тёмной магией независимо от его воли. Между ними возникла ссора, в результате которой, Фимало вонзил в сердце отцу нож, предназначенный для убийства жертвы. Он покинул дом, после чего отправился в путешествие, был попрошайкой, изображал из себя фокусника в трактирах, и никто не подозревал, что он на самом деле чародей. Всем интереснее наблюдать за обычным человеком, вытворяющим то, что не под силу тому, кто не обладает магией. В общем дурил народ. В одном из таких трактиров я его и встретил. Все уже тогда знали кто я такой и опасались, пытались нанести удар в спину. Все кроме его. Он пристал до меня с расспросами про мои глаза, магический меч и про то, почему на меня так косо смотрят. Он не затыкался ни на секунду, мне очень хотелось ему врезать, я даже подумывал, что он хочет отвлечь меня, чтобы потом нанести удар. Кто знал, что у него и в мыслях такого не было. Потом и вовсе увязался за мной. Я узнал, что он тоже Мирван, только спустя полсвета, когда на нас напали охотники за головами. Я больше не мог подвергать его опасности из-за меня и в какой-то момент ушёл, когда он валялся на койке, раненный после очередного нападения. В следующий раз мы встретились уже в гильдии, в которую Декарн позвал его первее, чем меня. Как видишь, твоя жизнь ещё не такая дерьмовая как наша.