Он не торопился с ответом, раздумывал некоторое время, отвечать ему или нет, но всё же заговорил.

— Ради той страны, о которой все давно забыли, ради народа, который все ненавидят. А вот ради чего или ради кого ты? Просто добей меня, ведь моя жизнь не стоит ни гроша… У себя дома я — презренный чародей, само существование которого считается сродни проклятию. Здесь — ты, презренный убийца, гонимый всеми и отовсюду. Теперь ответь, зачем мы вообще за что-то сражаемся? Уж точно не ради признания.

— У меня есть свои причины.

— Они есть у каждого, жаль, что понять их могут не все. В пустыне ты встретил совершенно незнакомого тебе мальчишку. Антийца, сбежавшего со своей страны, которую вы все на дух не переносите, и при этом забрал его с собой, взял под свою защиту и даже рисковал собственной жизнью, чтобы защитить его. Знаешь, как поступили прошлые его защитнички? Сбросили за борт, когда мы обещали сохранить им жизнь. Кто согласится рисковать жизнью ради антийца? Никто… Но только не ваша шайка, почему?

— Потому что я поступаю так, как считаю нужным. Это правильно! Правильно, когда пытаешься помочь кому-то кто в этом нуждается, тому, кто лишился всего и не знает куда ему идти, как ты уже выразился, гонимый всеми и отовсюду. Я побывал в шкуре мальчишки и знаю какого это. Неужели у антийского чародея, вроде тебя, была другая судьба? Но вместо этого ты, чёртов ублюдок, собирался преподнести его на блюдечке своим безумным генералам, которые, не моргнув и глазом, пустят его на убой!

— Ты поступил правильно, — кивнул Клафф, — я не отрицаю этого, и даже восхищаюсь. Но и я считал, что поступаю правильно. Возможно ты бы понял меня, наёмник… Причины сражаться у нас разные.

— Долбаный кретин.

Виктор вновь замахнулся своим мечом, но голос позади остановил его.

— Виктор, нет!

Повернув голову, он увидел Яи, стоящего возле тоннеля, у него были тёмные круги под глазами, да и выглядел он довольно истощённым. Его меч находился в ножнах, значит опасности нет. Но почему наёмник был один?

— Яи? Где остальные?

— Если они пришли сюда, то должны быть уже далеко, — он посмотрел наружу через дыру, откуда доносился плачь полупризраков, — нам тоже нужно уходить, чтобы догнать их. Пошли.

— Дай мне секунду…

— Не надо, Виктор, он побеждён, истекает кровью. Планировал убить, так нужно было убивать в бою, а не болтать с ним столько времени.

— И долго ты тут простоял?

— Достаточно, — ответил Яи, протягивая ему руку, — у тебя сильные раны, я помогу тебе идти…

— Да как ты не понимаешь! Этот ублюдок, — он указал мечом на Клаффа, — преследует нас от самой пустыни, погубил целый корабль с командой, а ведь они были славными ребятами, убил всех родных Марка и чуть не прикончил его самого! Ты думаешь он угомонится?! Да мы, блин, перебили всех его людей у Рассветных высот, а он всё равно здесь перед нами! Это грёбаная надоедливая муха, со своими помешанными убеждениями о том, что он всё делает правильно! Я уже понял, что он не успокоится, пока не добьётся своего… Его нужно убить, Яи.