— Что это такое? — спросил Марк.

— Вот видишь, — сказала девушка, — ты почувствовал, увидел. Не нужно спрашивать у меня, ведь только ты способен дать ответ, и больше никто… Только ты, Марк.

— Пожалуйста, отпусти его, — голос мальчишки начал дрожать, — я не могу больше выносить этого.

На удивление, она послушалась и положила голову плакальщика обратно на его лапы, оставляя плакать дальше, после чего подошла к Марку и, присев, положила руки ему на плечи.

— Ты ошибался, когда считал, что они не проявляют к тебе никакого интереса. Наоборот, ты самая главная ценность для них в этом мире, ты — всё, что у них есть, — она вновь поднялась, протягивая мальчишке руку, — пошли прогуляемся, у нас есть ещё немного времени.

Некоторое время он раздумывал, не решаясь до неё дотронуться, но, что будет если отказаться? Просто остаться сидеть здесь, рядом с призраком, который его же и убил? Или пойти в неизвестном направлении этого загадочного места, бесцельно бродя по серой пустыне? Нужны ответы на вопросы, и эта девушка — та, кто сможет предоставить их, так что Марк взял её холодную руку, поднимаясь на ноги. Она была такого же роста, как и он, невысокая, если учитывать то, что парень никогда в этом плане не отличался. Девушка обхватила его руку и, медленно, они отправились прочь от страдающего плакальщика. Последний раз взглянув на своего убийцу, Марк осознал, как ему жаль существо и всем сердцем желал облегчить его страдания, не понимая почему он испытывает такие чувства к тем, кто сродни проклятию обрушиваются по ночам на их мир уже более пятисот лет.

Здесь нет ветра, нет никаких звуков, кроме лёгкого гудения, исходящего от тёмного неба, был лишь тот самый безобидный холод, который Марк чувствует с того самого момента, как очнулся здесь. Они поднялись на вершину большого бархана из которого торчали шипы одной из чёрных скал, при близком просмотре, состоявшие из множества очень тонких каменных слоёв, мозаикой собираясь в одну большую громадину. Стоял странный тёмный туман, обеспечивающий видимость далеко вперёд, а после плотной стеной скрывал всё, что было дальше, и там, вдали, Марк заметил что-то наподобие высокой башни, издающей холодное голубое свечение, с трудом различимое в том тумане.

— Может скажешь, что это за место? Здесь я ничего не чувствую, все эмоции, как будто пропали. Холодно, но мне на это всё равно. Лишь тот плакальщик смог разбудить во мне что-т… — внезапно он замолчал, не договорив, то что хотел, после чего спросил, — Это загробный мир, да?

— Мыслишь в верном направлении, Марк, но нет, это не загробный мир. Это скорее тюрьма, в которую со временем превратилось данное место, и я её узник, как все, кто здесь находится. Кроме тебя.