— И что дальше? — спокойно спросил Яи, — Плюс одна жертва в твоём списке? Ты видишь перед собой врага, которому непременно нужно перерезать глотку, но я вижу совершенно другое. Слушая его, ты даже не смог понять антийца, или же смог, но не хочешь думать об этом.

— Иногда, ты несёшь бред, гораздо хуже старика. Извини, Яи, но я не могу спустить ему всё с рук.

— Виктор, не стоит становиться тем, кем тебя все считают.

Он вновь остановился, не находя в себе сил убить антийца. Тот лишь сидел и смиренно смотрел вниз, ожидая, когда же всё закончится. И откуда только взялся этот Яи со своими нравоучениями, которыми он пичкает его с самого детства? Ведь так было всегда, постоянно, он объявлялся внезапно, вклинивался в его жизнь, в те моменты, когда Виктор сбивался с пути, после чего так же внезапно исчезал, вновь предоставляя мальчика суровым реалиям этой жизни. Винить его было нельзя, кто знает кем бы вырос Виктор без такого непутёвого опекуна, ставшего ему кем-то вроде старшего брата. Когда Яи присоседился к гильдии, то в глубине души парень был очень рад, что теперь он никуда не исчезнет, но никогда не показывал своих чувств. Яи продолжал надоедливо наставлять, а иногда и отчитывать его, и приходилось отдавать отчёт о том, что тот был прав в любой ситуации. Однажды Виктор решил послать «старшего братишку» куда подальше, в итоге это чуть не свело его в могилу.

Даже сейчас, Виктор раздумывал над словами друга, не желая слушаться только из вредности, но вновь стоило признать, что он прав. Сколько крови наёмник пролил за всё время, не только убийц, но и невинных? Антиец — это лишь очередная жертва в его списке. Чтобы вырваться из этого круга, нужно начать прямо сейчас, не ища никаких аргументов против. Силён не тот, кто может убить врага, силён тот, кто может понять его и пощадить, вот что он имел ввиду. Казалось бы, нужно просто опустить свой меч, чего тут сложного? Однако это не так. Но всё же наёмник будет силён в этом плане. Виктор медленно засунул свой меч в ножны на своей спине, под удивлённый взгляд антийца, после чего бросил ему кулон.

— Увижу ещё раз — убью, — сказал ему Виктор, — клянусь всем чем только можно! Я тебя прикончу, и пощады больше не жди.

Развернувшись он отправился к Яи, не устояв на ногах, и чуть не упал, но тот поймал его, положив его руку себе на плечи, после чего оба покинули пещеру, уходя наружу под опасное ночное небо.

Клафф остался один в тёмной пещере, но при этом живой. Некоторое время он всё задавался вопросом «Почему наёмник оставил его в живых?», но всё никак не мог дать однозначного ответа. Будь он на его месте, синеглазый уже был бы мёртв. Сожалел бы он об этом? Да, однозначно. Высшая цель всегда требует жертв, многих жертв, именно так он всегда говорил себе, каждый раз, когда приходилось марать свои руки многие годы, редко сожалея о чём-то. Но сейчас, лёжа в этой пещере, раненый и обессиленный он наконец смог признаться, что устал от всего. Неужели этот момент — это есть весь тот отдых, который он заслужил за столько лет? Негусто, но жаловаться не приходится.