Схема была не из простых, да и вмешиваться в телепортационные настройки – не самая лучшая идея, но… особо вариантов не было. И если я ничего не перепутала, то письмо Рангера из ларца исчезнет, как положено, а ночью вернется ко мне, не дойдя до адресата.

Так что, повернувшись к муженьку, я с довольной улыбкой произнесла:

– Располагайся. Бумага, чернила, писчее перо, песок… – перечисляя, я указывала взглядом на предметы.

– Спасибо, – отозвался паладин тоном человека, который все для себя решил.

Я же не стала задерживаться и оставила его в своей комнате наедине со шкатулкой. А сама, не зная, чем себя занять все то время, что супруг будет страдать эпистолярным жанром, взялась разливать приготовленное зелье от простуды по пузырькам.

Опускавшееся в перину туч закатное солнце играло на их стеклянных боках, освещало закупоренные пробки моего эликсира. В печи потрескивали поленья. Мирный вечер поздней осени… Был бы. Если бы я не чувствовала, как внутри натягивается до предела готовая вот-вот порваться струна, и звенит она тревогой.

На лестнице раздались шаги.

Я, поставив очередной бутылек на стол, сама не знаю, почему поспешила в коридор, а оттуда – в зал. Рангер уже спустился со второго этажа и успел подойти к прилавку, за которым полагалось стоять трактирщику и наливать гостям выпивку. Увидев меня на пороге, пепельный замер.

Я тоже остановилась.

Хотела заговорить, но не знала, что сказать. Паладин тоже отчего-то молчал, лишь пристально, неотрывно смотрел на меня таким взглядом, от которого в голову приходят непростительно-соблазнительные для ведьмы мысли. Например, о жизни, которую можно пройти рука об руку с любимым человеком.

– Я хотел…

– Тебе нужно…

Мы заговорили вместе, перебив друг друга.

Пепельный замолчал, словно давая мне возможность первой высказаться.

– Тебе нужно снять швы, – выпалила я, чтобы хоть что-то сказать.

Мужу понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать услышанное. Как будто он ожидал от меня чего-то совершенно иного. Но после Рангер кивнул и уточнил:

– Прямо сейчас?

– А зачем медлить? – сглотнув, выдохнула я.

– Хорошо…

Это был странный разговор, когда произносишь одно, а подразумеваешь совсем другое. Я говорила: «Снять швы», а душа кричала: «Останься!» А Рангер соглашался, а сам… наверняка уже думал об уходе.

Когда пепельный опустился на кровать, а я присела на край той с принесенным из моей комнаты лекарским кисетом, то возникла еще одна неловкая пауза.

Рангер лежал на своей постели без рубашки и ждал… Но, кажется, вовсе не того, что я начну аккуратно разрезать шелковые нити и вытаскивать их пинцетом. Мои же руки между тем начали действовать сами собой. Уверенно и привычно.

Сколько раз так я помогала маме снимать швы с отца, да и с других наемников из гильдии. Вот только в сердце все росла тревога. Да и моя тьма, недовольно клокотавшая внутри, душевного спокойствия не добавляла.

Рангер же молчал. Его губы были сжаты, лицо сосредоточено. Словно он терпел из последних сил. Хотя я точно знала: процедура неприятная, но не более. Да и к тому же, когда вытаскивала из мужа проклятие, Рану было куда больнее. Однако он лишь стискивал зубы. А сейчас…

– Изи! Я так больше не могу! – выдохнул пепельный, и пинцет в моей руке замер.

– Больше не тянуть? – спросила я, имея в виду последнюю оставшуюся нитку.

– Да, – надсадно произнес Рангер. – Я устал тянуть и ждать. Поэтому, раз уж все решил касательно нашего брака…

Мой палец коснулся мужских губ, не дав им договорить.

Я сглотнула. Ну вот и все…

– Ран, я дам тебе развод, – слова дались тяжело. – Обещаю. Хочешь – прямо сегодня. Но у меня есть одно условие…

Я уже было собралась с духом сказать: «Хочу, чтобы мы провели с тобой ночь».

Но пепельный опередил меня: поцеловал палец, запечатавший его уста, а за ним и всю руку, – и произнес:

– Хоть тысячу условий, ведьма, я на все согласен.

А затем пепельный рывком сел и поцеловал меня. Мужские руки обхватили мой затылок. Губы жадно впились в губы.

Не знаю, чей голод был больше – мой или пепельного. У нас словно прорвало все заслоны. И лавина, что хлынула, сметая их, поглотила нас обоих под собой. Безумие. Страсть – дикая и необузданная. Такая, которая заставляет забыть о том, что тебе нужен воздух, да и вообще что-то в этом мире, кроме рук, которые сейчас ласкают, губ, которые касаются, кроме сердца, что бьется в унисон с твоим.

Я не заметила, как задралась моя юбка, как начала расползаться шнуровка и оголилось плечо. Но тут из зала раздался истошный визг.

– Помогите! – кричала Маук отчаянно, как только может человек перед лицом смерти.

Ее голос тут же оборвался, но он, словно хлесткая пощечина, вернул меня в эту реальность. Я соскочила с кровати, а Рангер, еще мгновение назад сидевший на своей постели, оказался не только на ногах, но и с мечом в руках. Он первым ринулся к лисичке.

Я помчалась вслед за мужем, наплевав на его рык: «Оставайся тут!»

Глава 16

Глава 16

Платье сползало, подол путался, но мне на это было плевать. Когда вылетела в зал, в руке уже был готов вспыхнуть пульсар. Каких-то несколько мгновений, и он… Но у меня не оказалось ни единого мига.

Головорез из банды, что ворвалась в трактир, опередил – метнул клинок в нас с пепельным. Времени, чтобы уклониться, не было. Только дернуться вбок, что я и сделала. Вот только Рангер, в отличие от меня, даже не попытался увернуться. Вместо этого он каким-то невероятным рывком вскинул меч и отбил лезвием летевшую сталь. А я ударилась плечом о косяк и тут же услышала злой рык мужа:

– За спину! Быстро!

Это был такой знакомый мне тон. Точно так же рявкал на меня отец в моменты опасности, хватая за шкирку и закидывая позади себя. Не знаю, то ли эти воспоминания, то ли уверенность в пепельном заставили подчиниться. И даже своенравная ведьмина суть на это и не подумала возражать.

Но прежде чем оказаться в самом защищенном из мест в этом мире – за спиной Рангера, я успела заметить, что ворвавшихся было шестеро. Не знаю, были ли они теми самыми татями, о которых на днях судачили торговки на рынке, или это пришли враги моего отца мстить – какая разница? Намерения-то у них одни – убийственные.

– Дернешься, сивый, – девчонке не жить! – прогремел на всю таверну голос татя.

Пепельный замер, не желая навредить Маук. А вот о том, чтобы ведьма не шевелилась, речи не было, так что я с чистой совестью и темными намерениями сотворила проклятие и…

– Говори, где схорон… – продолжил гад, приставивший к горлу оборотницы нож.

В это время я на долю мига выглянула из-за спины Рангера, чтобы швырнуть в говоруна чернословие. Головорез, увидевший меня, отвлекся и… Рангер, не подозревавший о моей инициативе, метнул меч в того же самого гада, в которого полетело мое заклинание!

Чары достигли гада чуть раньше, и он остолбенел, не успев навредить Маук. А потом бандита и вовсе прошило клинком.

– Беги! – рявкнула я рыжей.

Но та и без подсказки поняла, что делать. Резко дернулась, вырвавшись из захвата уже мертвого тела. Благо сил у оборотницы было куда больше, чем у простой девушки.

– Лови! – заорал один из татей, не уточнив кого: то ли нас с Рангером, ринувшихся под прикрытие стола, который паладин опрокинул так, чтобы доски превратились в щит, то ли Маук.

А рыжая, видя, что на нее прет бородатая рожа, растопырив руки, приложила все силы, буквально выпрыгнула из штанов, вернее, из юбки и удрала, перекинувшись рыжей лисой. Только одежда на полу от нее и осталась.

– Оборотень! – заорал кто-то из нападавших.

Под этот крик Маук прошмыгнула меж мужских ног и арбалетным болтом вылетела в выбитую входную дверь. А мы с пепельным и пять наших проблем остались.

– Уф, сбежала, – облегченно выдохнула я, увидев мелькнувший рыжий хвост в дверном проеме.

– Ты знала, – не спрашивая – утверждая, произнес муженек. Кого – пояснять он не стал. Я и так прекрасно поняла, что речь о Маук.

– Конечно, – отозвалась я как о само собой разумеющемся.

– Та-а-ак, – выдохнул до предела злой пепельный. – Потом поговорим. А сейчас давай действовать сообща.

«Чтобы не убивать снова дважды кого-то», – супруг не сказал, но домыслить труда не составило. С говоруном и правда вышло как-то… нерационально.

Так что я кивнула, соглашаясь с предложением. И в этот же момент в столешницу, стоявшую на полу и превратившуюся для нас в укрытие, врезался еще один метательный кинжал. Да так, что его острие прошило дерево насквозь, высунувшись на пару дюймов с моей стороны.

Да, мебель здесь ни к демону. Одна рухлядь! Как с такой держать оборону? Только атаковать первыми!

Вторя моим мыслям, Рангер произнес:

– Тогда я беру на себя тех четверых у входа, а ты – того меткого, который в тебя метнул кинжал. Справишься?

Я фыркнула. Еще бы. Тем более это уже будет не просто защита, а месть! И в последней я, дочь своих родителей, толк знала.

Вот только если у меня для нападения была магия, то у Рангера, метнувшего меч, руки были пусты. Но муженька это не остановило. Одним прыжком он перемахнул через опрокинутый стол, по пути выдернув из того клинок, упал на пол, судя по звукам, перекатившись по доскам.

А затем запела сталь.

Я не выдержала этой музыки. Да и засиживаться в укрытии было некогда. Так что, создав атакующий аркан, я высунулась из-за столешницы и, метнувшись в сторону, чтобы сбить прицел у метателя, сама швырнула в него заклинание.