Они хотят уничтожить Каэля. Призрачного дракона. Того единственного, кого действительно боятся. И не диверсия это, а четко спланированная ловушка. Межмирье — единственное место, откуда сам он не сможет выбраться. Единственное место, где он может погибнуть. Все эти лианы и защита рассчитаны лишь на то, чтобы продержаться нужные несколько часов. Тем более потом еще несколько часов займет перенастройка портала…
С бессилием сжимая заледеневшие пальцы, я смотрела как боевые маги пытаются пробиться через лианы, но благодаря щитам их повреждения слишком незначительны. Как подтягивается подразделение элитных бойцов-драконов, и защита начинает потихоньку истончаться.
Но медленно! Очень медленно!
«Они не успеют».
Эта мысль вспыхнула в голове с абсолютной ясностью, а следом за ней пришла боль. Сердце будто тисками сжали!
Неужели я никогда больше не увижу Каэля? Не услышу его голос? Не почувствую тепло и силу его рук?
Память обожгла губы, воссоздавая перед внутренним взором наш поцелуй, и как-то разом вдруг стало наплевать на то, что Каэль дракон. И на то, что у него невыносимый характер. Мне стало плевать на все!
Я отчаянно не хотела, чтобы он погиб! Я не могла об этом даже подумать!
Жажда его спасти вспыхнула пламенем, выжигая изнутри все, даже страх, оставляя лишь решимость.
Я резко встала из-за стола, одновременно потянувшись рукой к кулону-артефакту и вызывая на связь ту, которую еще не успела отключить:
А буквально через несколько минут взъерошенная ведьма уже стояла на пороге.
В очередной раз порадовавшись, что у меня есть доступ к охранной магии, я сняла запрет Каэля на посещение ведьмой агентства, и мы быстро зашли в его кабинет. Мадина уже привычно набрала на синтоне нужное соединение, рявкнула на секретаря, и наконец на проекции появился лорд Харт.
Лицо его выражало крайнее напряжение и усталость, а меж бровями пролегла глубокая складка.
— Что такое, Мадина? У меня вот вообще нет времени говорить! — раздраженно ответил он.
— Я…
— Это я попросила ее о связи, — подвинув ведьму, вмешалась я.
— Лира? — он удивленно изогнул бровь. — Если ты хочешь сказать о Каэле, то я уже в курсе, что он попал в ловушку. Мы делаем все возможное…
— И этого недостаточно, — перебила я отрывисто. — Поэтому и звоню. Отведите своих людей подальше, лорд Харт. Я… приду.
Мгновение осознания, и взгляд дракона полыхнул золотом.
— Все сделаем! — выдохнул он и резко приказал: — Мадина, вези ее к Центру Перемещений. Немедленно!
Связь прервалась.
Ну вот и все.
Выбор я сделала.
С силой сжав пальцы, я подошла к шкафу с зельями, а затем достала бутылек, принесенный лордом Хартом Каэлю. Один из тех двух, которые, как помнила, давали магу возможность сравняться с инициированным.
И залпом выпила.
Кашлянула, почувствовав, как в горле запекло. В глазах замельтешило, потемнело, после чего мир вдруг расцвел новыми красками, а я действительно почувствовала, как всколыхнулась во мне сила. Теперь это был не маленький костерок, а огромное бушующее пламя!
— Вот теперь действительно можно лететь, — обернулась к Мадине я.
— Что, блин, такое происходит⁈ Объясни мне! — потребовала та. — Я поняла, ты сильный маг. Но чем ты поможешь там, где толпа обученных боевых магов, драконов и ведьм не справляется? И почему лорд Харт…
— Потому что дело не в магии, — с кривой улыбкой перебила я. — А в аватаре.
— В смысле?
— Аватарой моей матери был Феникс.
— Феникс⁈ — Мадина ахнула и неверяще уставилась на меня. — Но это значит…
— Это значит, она вселится и в меня.
Именно поэтому мама не хотела, чтобы я изучала магию. Феникс — сильнейшая из аватар уничтожения. Он испепеляет буквально все вокруг. Никакие искажения или магические щиты ему не помеха. Пламя Феникса способно уничтожить даже драконов! Но у этой аватары была и обратная сторона: призывая ее, человек сгорал заживо. А вот восстать из пепла потом получалось не всегда. Кто-то погибал сразу, кто-то на третий или пятый раз. Каждый призыв силы становился смертельной рулеткой.
Моя мать спасла отца нынешнего короля во время покушения. Ей, как Фениксу, воздавали самые высокие почести. У нее было все… кроме нормальной жизни. По сути, она, как и любой Феникс стала смертником, который в любой момент мог погибнуть во имя королевства и короля.
Поэтому, не выдержав, мама сбежала. Сменила фамилию и спряталась в попытке сохранить жизнь. И это ей даже на какое-то время удалось: мама вышла замуж, потом родилась я.
А потом случился пожар, и мама призвала свою силу, чтобы укротить его и меня спасти. Но в тот раз уже не смогла вернуться.
Всю жизнь я боялась и ненавидела эту магию, но теперь только она могла помочь. А Фениксов в королевстве больше не было.
Метла Мадины летела с безумной скоростью, но сейчас скорости я не боялась, я старалась подавить куда более сильный страх. Страх перед тем, что предстояло сделать.
«В первый раз почти все возвращаются, — билась в голове единственная мысль. — В первый раз возвращаются почти все…»
Я вернусь.
Тем временем впереди показалось заросшее здание Центра Перемещений. Вблизи, вживую оно выглядело даже более кошмарно, чем на инфодоске. На миг я даже посомневалась, а сможет ли с таким справиться Феникс?
«Обязан! — нервно рыкнул внутренний голос. — Если уж и устраивать акт показательного самосожжения, то пусть эта аватарская сволочь отработает мою жизнь до конца!»
И эта нервная злость придала сил. Когда Мадина, заложив крутой вираж, приземлилась, я ступила на мощеную площадь уже уверенно и с одним единственным желанием: спалить все ко всем демонам!
— Все готово, — сообщил нам подскочивший лорд Харт. — Оцепление я отодвинул, боевые отряды отозвал. Лично все проконтролировал, ты можешь начинать.
— З-замечательно, — процедила я. — Надеюсь, вы потом так же быстро сможете и портальную точку перенастроить, чтобы я тут не зря подохла.
— Лучшие спецы ждут только отмашки, чтобы начать, — заверил дракон. — И лучшие целители тоже. Для тебя, в том числе.
— Мило. Только было бы что исцелять.
— Будет. В первый раз почти все возвращаются, — убежденно произнес лорд Харт и без того заученную фразу. — И лично от себя хочу добавить: я искренне рад, что у тебя все-таки появилось чувство долга перед королевством, девочка.
— Я это делаю не ради долга и не ради вашего королевства драконов. Я делаю это ради мужчины, которого люблю, — посмотрев прямо на него, отчеканила я и, развернувшись, с мрачной решимостью пошла вперед.
Шаг, еще шаг, и еще. Иду по опустевшей площади, оставляя за спиной гудящую встревоженную толпу, оцепление, боевых магов, наперебой галдящих репортеров и Мадину с лордом Хартом.
Оставляя за спиной всю прошлую жизнь.
Вдыхая глубже, чувствуя в воздухе близость ядовито-болотной зелени и вибрации магического поля. А затем закрывая глаза и освобождая пламя.
Боль!!!
Рывок, заставляющий изогнуться и закричать, а затем подбрасывающий вверх и смывающий все чувством полета и бесконечной, абсолютной свободы!
Я горела! И хотела гореть сильнее!
Я сама — пламя!
Золотисто-оранжевое, безудержное, которое набирает мощь так, что начинает слепить, уходит в голубой спектр… синий… и темнеет, становясь обсидианово-черным.
Разрушая даже камень.
Уничтожая землю под ногами.
Пожирая на своем пути все, до чего можно дотянуться, пока не остается ничего, что могло бы его прокормить.
А потом возвращается боль. И голодная обсидиановая чернота поглощает сознание.
* * *
Я очнулась в отвратительно белоснежной палате. Никогда не любила больницы! Хотя…
Резкое осознание реальности обрушилось на меня всплеском адреналина, отчего сердце в груди бешено забилось и стало трудно дышать.
Вернулась.
Я вернулась!
От счастья и облегчения я всхлипнула, а затем вздрогнула от звука открывшейся двери.
Впрочем, сразу расслабилась: вошедшей оказалась женщина средних лет в белом халате.
— Вы уже очнулись? Как себя чувствуете? — заботливо спросила она, одновременно быстро просматривая встроенные в изголовье кровати пластинки диагностических артефактов.
— Хорошо… наверное. Слабость только, — пробормотала я неуверенно. — И еще туман в голове. Последние события с трудом припоминаю.
— Это нормально, так и должно быть, — с улыбкой заверила женщина. — Постепенно все пройдет. Не волнуйтесь. Вы находитесь под присмотром лучших лекарей королевства.
«Как и обещал лорд Харт», — промелькнуло в голове.
Эти его слова я помнила. Что ж, спасибо за беспокойство. Все-таки умеет дракон заботиться и обещания держит…
На этой мысли дверь в палату снова открылась, явив и самого лорда Харта, сияющего, как ярчайший из светильников королевского дворца.
— Милая моя! Ты пришла в себя! Это замечательно! — провозгласил он. — Как самочувствие?