“Не волнуйтесь, господин премьер-министр. Я умру, когда придет время.”
Это должно прекратиться.
Его красивый мелодичный голос отозвался во мне болезненной дрожью:
“Мне жаль, Анна”.
Ложь.
Смешок вырвался из моего рта против воли. Наверное, разум не мог поверить в то, что я собиралась сделать.
“Герцог Блеймонд. Он знает”.
Я всерьез опасалась того, что господин Блеймонд несмотря на мои мольбы немедленно поведает всю правду, но мужчина стоял молча. Лишь его взгляд был по-странному пустым, словно в нем не осталось ничего живого.
“Я в курсе, Анна” — ответил мысленно премьер-министр. — “И я делаю все возможное, чтобы временно запереть его. Особенность моей магии подарит нам немного времени. Вы должны действовать без колебаний, Аспид не даст мне и шанса вонзить вам нож в сердце. Однако у вас будет преимущество, если вы выпьете яд сами. Вы готовы умереть?”.
Я вздрогнула.
“Да. Да, я сделаю это. Но когда все закончится, вы должны уничтожить любовное заклятье Лиардон”.
Мужчина едва заметно кивнул, соглашаясь с моими условиями.
“Я сделаю это, Анна”.
Холодные руки Киллиана обвили мою талию и мягко прижали к своей груди. Я прикрыла глаза.
— Звездочка, что с тобой? — спросил он серьезно.
О, говорить вслух оказалось в сто крат тяжелее, чем обмениваться мысленными посланиями с премьер-министром.
— Я… я боюсь.
Правда. Чистая правда.
Он аккуратно убрал пряди с моего лица, в его прикосновении чувствовалась нежность.
— Удивительно, что ты еще не поняла, что я убью кого-угодно за тебя, Ария, — прошептал он на ухо. — Отдай мне кольцо, душа моя, и я перенесу тебя в Межлесье.
Одеревеневшими пальцами я стянула со своей руки перчатку и погладила ключ-кольцо, подаренное господином Буно в Черни.
Удивительно, как быстро господин Буно распознал мою натуру. Он знал не хуже госпожи Орсы, что я никогда не позволю умирать другим за себя, когда узнаю, что в моей власти это прекратить.
Какая-то частичка моей души желала, чтобы Киллиан про все узнал, чтобы он прочитал меня, как открытую книгу, и не позволил пророчеству сбыться.
Какая ирония.
— Позвольте мне остаться, — я не узнавала свой голос. — Я хочу остаться.
Киллиан помрачнел. Я знала, что он ни за что не разрешит себе подвергать меня опасности. Но Аспид даже не догадывался, что его друг предал его.
— Киллиан, нам нужно поторопиться, — вмешался премьер-министр. Его коричневый костюм-тройка идеально подходил под его каштановые вьющиеся волосы. Снаружи он был прекрасен. Но не так прекрасен, как Киллиан.
— Трансферендис! — отчетливо произнес мужчина. Земля ушла из под ног в тоже мгновение.
В нос ударил морской воздух, а перед глазами раскинулось изумрудное море с пенными высокими волнами. Я чувствовала исходящий от него холод, не взирая на то, что Киллиан прошептал согревающее заклинание. Я не была уверена, что не расплачусь под конец. Без разницы, первый это раз или второй, умирать — не просто.
Я больше не могла удерживать дрожь. Каждый вдох лишь ускорял рвущиеся наружу слезы и единственное желание заглянуть Киллиану в глаза.
Я бы все, что угодно отдала, чтобы заглянуть в них еще раз.
О боже, я даже ни с кем не попрощалась. Но наверное… так лучше.
— Я отдаю его добровольно и по своей воле. Храните его чутко и пользуйтесь лишь во благо, — прошептала я.
Золотое ключ-кольцо задвигалось, пока окончательно не спало и не перешло на ладонь Аспида.
“Только не смотри в его глаза”, — умоляла я себя. — “Только не смотри в его глаза!”
Но как же было сильно искушение… всмотреться в пасмурное небо в последний раз, жадно вдохнуть его в запах, пока легкие не загорят от переизбытка кислорода.
Такую же речь произнес и господин Нобу, обрушивая на меня осознание, что тот все это время был хранителем трех ключей. Бронтон, Юри и Ортегана.
Брат Аниты! Боже мой, не зря говорят, что внешность обманчива.
Когда все ключи оказались у Киллиана, в его руках из ниоткуда появился толстый, черный талмуд с изображением змеи, лиса и ворона на кожаной обложке. Я не была магом, но явственно ощущала тяжелую и мрачную ауру, которая шла от чарокниги.
— Quod absconditum est, verum est… — Киллиан начал зачитывать заклинание. Его глубокий тенор вибрировал в моем горле, будто слова мужчины были моими.
Я осторожно достала пузырек с ядом.
Черное стекло блестело в лунном свете, я смотрела на него, словно завороженная, дыша тяжело и быстро. Теперь, когда мне хотелось, чтобы время остановилось, оно похоже набирало скорость.
Вот он, тот самый момент. Время настало.
— Quid obliti sumus, iterum memorandum est…
В воздухе стоял густой запах магии, оседающий металлом на языке. Заклинание отбирало у Киллиана все силы: по его лбу стекал пот, мужчина качался на ветру, словно вот-вот упадет, но тем не менее продолжая твердо стоять на заснеженной земле.
Деревянная маленькая пробка вышла из пузырька с едва заметным хлопком. Я подняла дрожащую руку и поднесла яд ко рту.
Он замолк. Все стихло.
Ни звука бьющихся о берег волн, ни завывающего ветра, ни моего дыхание.
Ничего.
— Не помогло, — прохрипел Аспид. — Демоны его подери, чарокнига не сработала!.. Ария?.. — меня поймали в тот миг, когда я начала оседать. — Ария? Ария, что с тобой?
— Киллиан, ты должен выслушать меня внимательно… — голос премьер-министра доносился до меня через толщу воды, пока не замолк полностью.
И все исчезло.
Аспид совершал убийства.
Хладнокровные убийства. Но их всех можно отнести к одной единственной причине: они заслуживали этого.
Однако он никогда не убивал кого-то из-за гнева.
Из червоточины один за другим начали появляться маги, призванные Нобу. Боится, что он заберет его жизнь? Что ж, премьер-министр никогда не был глупым человеком.
Аспид наслаждался, вырывая сердце приспешнику Ордена, и определенно сделал бы это снова. Снятие проклятья отняло у него большую часть силы, мышцы гудели от перенапряжения, но ему было все равно. Он слишком долго смотрел в преисподнюю, и теперь преисподняя смотрела на него.
— Задушите их, — тихо приказал мужчина своим маленьким убийцам.
Тысячи белых змей поползли по мокрому снегу, сливаясь с ним, скрываясь, пока не добрались до очередной жертвы. Укус его змеи — это милосердие, быстрая смерть. Но эти ублюдки будут подыхать медленно. И мучительно.
Потому что они навредили
Сердце забилось быстрее. Прикусив до крови губу, Аспид постарался совладать со своими нервами, вонзая клинок в очередного мага. Нобу сбежал, как только он перенес Арию в Межлесье, молясь всем богам, чтобы воскрешающий камень сработал. Киллиан собирался взяться за Нобу позже, когда уничтожит его жалкую армию и отрубит руки тому, кто дал
Яд окерантума. У него нет противоядия. Ее дыхание оборвалось прежде, чем он поймал Арию на руки.
Любовное заклятье? Какая глупость. Лиардон всерьез думала, что Аспид отдаст ей частицу своей души? Обмануть русалку было проще простого. Но осознание того, что звездочка успела поверить в то, что он никогда не любил ее по-настоящему, вызывало нестерпимое желание уничтожить всех, кто когда-либо делал ей больно.
Он ни за что ее не отпустит.
Он достанет ее даже из рая, потому что эта девушка принадлежит ему.
— Нет, пожалуйста! — хрипел шаттергардец. В его глазах застыл неконтролируемый ужас. — Пожалуйста!
Мужчина наклонился ниже, наслаждаясь тем, как быстротечно утекала чужая жизнь, и улыбнулся:
— Горло или сердце?
Его глаза расширились, а изо рта вытекала густая багровая кровь.
— Нет… нет… нет…
Он попятился назад, наивно полагая, что сможет убежать от Аспида. Все маги Ордена сейчас молили богов, чтобы кронпринц сжалился и снял полог, который запирал их в ловушке.
Как прискорбно… Но Аспид никогда не испытывал чувство жалости.
— Мм… Горло?
— Сердце, — очнувшийся Равеллиан медленно вонзил клинок в его грудину и прохрипел: — Можешь убить меня позже, но сначала мы должны спасти ее.
Киллиан усмехнулся, с легкостью пуская убивающее в тех, кто посмел приблизиться к нему.
— Ты ведь в курсе, что она уже умирала?
Проклятье, девочка…
Он помрачнел, сдерживая в себе желание уничтожить целую гребанную Империю.
— Да. Я в курсе. И сейчас Луиз удерживает ее в мире живых. — Отчаяние. Оно грызет его сердце. Оно гложет его душу. Киллиан закрывается, но оно преследует его. — Ожерелье должно сработать. Оно сработает.
— На Никасии не сработало, — тихо сказал Рав то, что он и так, мать твою, знал. — Ее тело тоже уже умирало.
— Я знаю, — взревел Аспид, чувствуя, как теряет контроль. Мужчина прикрыл глаза. Вот почему он не находился сейчас рядом с Анной. Он терял контроль. — Демоны, Равеллиан. Если хочешь, чтобы твоя голова оставалась на плечах, перенесись. Сейчас же.
Герцогу не нужно было повторять дважды. Он всегда был слишком правильным… так поразительно отличался от своего брата. Но сейчас Блеймонд не возражал, лишь молча покинул Охотничьи Угодья, понимая, что в следующую секунду Аспид уничтожит всех до единого.