Феликс сердечно улыбнулся ей, но Этель отвела взгляд к горизонту.

Небо в той стороне пропиталось примесью мутного серого цвета, а ветер, скользящий к борту, усиливался.

— Если уже насмотрелся, то не мог бы ты вернуть шар в мою каюту?

Она взяла за руку, прежде чем Феликс ответил, и повела за собой. Ее ладонь была теплой, а его холодной, и, разнежившись, Феликс сжал тонкие пальцы крепче.

— Этой ночью буря будет злая, — посетовала Этель.

— Мне казалось, у вас всегда ночь. Как вы вообще время суток определяете?

— По сиянию в небе и звездам, — ответила Этель и ухмыльнулась.

Снова загадочная улыбка…

Значение долго осмысливать не пришлось. Рука демонессы прошлась под его рубашкой, когти плавно провели по груди, и вмиг Феликс упёрся спиной в деревянную стену.

— Ты что делаешь?

— Ночь может быть не так страшна, если заняться чем-то, кроме разговоров, — с усмешкой сказала капитан.

И поцеловала его.

— Как-то это… неестественно, — выговорил Феликс, заставляя себя высунуть язык с ее рта.

Он ощутил ноющий прилив возбуждения. Этель хоть и не человек, но красива для их народа. Даже слишком! А учитывая, что демоны-мужчины подобным не интересуются, слегка неудобно ей отказывать. Феликс обнял девушку за талию. Аромат душистого табака — сахарный, тончайший, редкий для мрачной планеты, — тянулся от ее шеи и одурманивал.

— У меня ведь ненастоящее тело. Разве нет? Как мы…

Капитан осекла его.

— Твое тело ничем не отличается от настоящего. Амулет материализации дает душе, — Этель расстегнула Феликсу штаны, — полную свободу действий.

Она прикусила губу и прижалась, нащупав пальцами его каменное желание ниже пояса.

— Но к-как вы их достали? — не унимался Феликс, сдерживая стон. Женская ладонь так активно двигалась, что язык начал заплетаться, а грудь вздыматься от шального, распаленного дыхания. — У-украли?

— Много вопросов, — засмеялась Этель и запустила вторую руку ему в волосы, властно потянула за каштановый клок на затылке, окуная Феликса во взор золотистых глаз и медовое душистое море. — Снимай штаны…