– Не сомневаюсь, – так же спокойно ответил юноша. – Матвея столкнули с крыши. Если бы это сделал я, дивы бы уже обнаружили мои следы.

Он закатал рукава выше локтя:

– Видите? Незаконных дивов, чтобы совершить это преступление, я тоже не вызывал.

Да, действительно, порезы на руках были довольно старыми. Хотя порезать можно не только руку. Но, в любом случае, это умный и предусмотрительный юноша. Хотелось бы верить, что такой же честный.

– Да, спасибо, что показали, – улыбнулся Аверин, – но расскажите про дуэль. Почему Матвей вызвал вас? Насколько я понял, вы были друзьями?

– Мы и сейчас друзья. Как только Матвей сможет принять меня, я немедленно приду к нему и принесу извинения.

– За что?

– Прошу простить меня, но я не могу сказать. Это касается семьи и личных отношений Матвея Светлова. Но клянусь вам, это никак не связано ни с его падением, ни с гибелью его дедушки.

– Так… – Аверин тоже сложил руки на коленях – я понимаю вас. Но и вы поймите. Я не сомневаюсь, что вы способный ученик и станете очень хорошим колдуном. И вероятно, даже следователем Управления. Но сейчас позвольте мне судить, что связано с делом, а что нет. У вас есть информация, которая, возможно, является важным недостающим звеном. Время идет, и убийца может или скрыться, или повторить нападение.

– Да, я понимаю, – Олег опустил глаза. Похоже, речь Аверина подействовала на него должным образом.

– Я очень плохо отозвался о его отце и трагедии, произошедшей в его семье. Это было грубо и жестоко. Обстоятельства трагедии я вам, увы, открыть не могу. Поговорите с самим Матвеем. Может, он и расскажет. Хотя… – Олег покачал головой, – я бы на его месте не стал. Но, повторяю, это не может быть связано с его падением. Он ведь не сам прыгнул, да?

– Пока я предполагаю, что это не попытка самоубийства. Хорошо, я понимаю вас.

Похоже, в семье Светловых произошло что-то постыдное. Необходимо разговорить Матвея. Потому что Олег не прав. Что бы ни произошло в семье погибшего ректора, это легко может быть связано с убийством.

– У меня еще один вопрос. Скажите, какие отношения у Татьяны и Матвея? Вчера она тайно пробралась в его комнату. Вы не знаете зачем?

Аверин видел, что девушка чего-то недоговаривает. Но, возможно, она просто не хочет раскрывать свои секреты при классной даме, это вполне понятно. Но Олег близкий друг обоих, а Татьяна с ним не ссорилась. Вполне могла ему что-то рассказать.

Олег слегка нахмурился:

– Извините, но вы ошибаетесь. Татьяна не ходила вчера к Матвею. Его вообще до позднего вечера в общежитии не было.

– Хм, – Аверин посмотрел на юношу с некоторым интересом, – однако ее видели вчера покидающей ваш корпус. Причем тайно покидающей.

– Да, я знаю. Ее Диана застукала. Но… ваше сиятельство, я знаю, вы человек чести. Дайте мне обещание, что не расскажете никому из руководства.

– Конечно, – кивнул Аверин.

– Татьяна приходила ко мне. Это не было свидание. Она просто волновалась и искала утешения. Боялась за Матвея. Если честно, я тоже переживал. И когда узнал о его падении, сначала подумал, что он… сам. Я не знаю, что бы я делал на его месте в его ситуации.

Аверин внимательно посмотрел на юношу. Не похоже, что тот лжет. Значит, обманывает Татьяна? Но зачем? В комнате Матвея она точно побывала.

* * *

Отпустив Олега, Аверин решил, что неплохо бы позавтракать. А потом взять Кузю и прогуляться к Хранилищу. Может, удастся найти там какие-то следы.

А еще нужно прислать кого-то на замену Владимиру. Не может же главный див всё время выполнять роль охранника. Может быть, договориться с москвичами?..

Стукнула оконная рама, и на подоконник приземлилась галка. И через пару секунд Кузя уже восседал на диване.

– Ничего не вышло с вещами, – вздохнул он, – пальто сильно испачкалось, и его в чистку отдали. Я его нашел, но оно уже какой-то вонючей штукой насквозь пропиталось.

– В чистку? Так быстро?

– Ага, – Кузя хитро улыбнулся, – тетенька сказала, что Матвей очень настаивал, мол, это его единственное пальто.

Да уж… господин Светлов явно внука не баловал. Или у такой поспешности были какие-то другие причины?

Что же скрывают эти дети?

Глава 10

Глава 10

– Гермес Аркадьевич!

Аверин только вошел в буфет, и тут же увидел, что к нему спешит князь Булгаков.

Появление на месте событий князя стало неожиданностью, но скорее приятной. Глава столичного Управления бросился к Аверину и принялся трясти ему руку:

– Вы не представляете, как я рад был узнать, что наставница Инесса не выжила из ума. Вы ведь уверены, что она не демон? – Князь слегка наклонил голову, лицо его сделалось напряженным и сосредоточенным.

– Уверен.

Кто-то уже успел ввести Булгакова в курс дела. Аверин огляделся по сторонам в поисках подтверждения своей догадки: и точно, Меньшов был здесь. Он стоял у окна, едва прислонившись к стене и скрестив на груди руки. Однозначно, это он пересказал Булгакову последние события.

– Я рад вас видеть, Дмитрий Петрович. И хорошо, что вы вырвались лично, я думал, вы пришлете заместителя, ведь в столице полно дел.

– Не то слово, – князь махнул рукой и ею же провел себе по горлу, – но нападение Инессы на Ивана Григорьевича и нашего Сергея… это требует присутствия первого лица. Впрочем, на Сергея она не нападала, я правильно понял?

– Верно. Имеющаяся информация позволяет предположить, что Сергей Дмитриевич успел привязать ее.

– Ох, удержит ли? Даже если она… сама того пожелала, всё же десятый уровень. А ему и тридцати нету, совсем мальчишка.

– У Сергея Мончинского очень сильная воля, не сомневайтесь. Вспомните, какую мощную связь ему удалось установить с Владимиром.

– Да, вы правы. Я уже выслушал Алексея Витальевича. Теперь хочу узнать вашу версию. Пусть боец из меня и неважный, но вы, должно быть, знаете, что, прежде чем возглавить Управление, я был рядовым следователем, и весьма неплохим. Надеюсь, политика не до конца еще сожрала мои мозги.

– Конечно. Давайте только пройдем за стол и закажем что-нибудь. Я ужасно голоден. И, кстати, Иннокентий же прибыл с вами?

– Да. Я отправил его осмотреться. Многочисленные дивы, конечно, затоптали тут уже все следы силы, но лишним его взгляд точно не будет.

Аверин согласно кивнул.

– Как он закончит, велите ему сменить Владимира, пожалуйста. Тот сейчас охраняет еще одного потерпевшего. А мне надо, чтобы он слетал в Петербург.

– Да-да, мальчик, внук Светлова. Конечно. Про это я бы тоже хотел услышать подробнее.

Сев за столик, Аверин покосился на Меньшова. Но тот не стал подходить: уселся недалеко от места, где только что стоял, и погрузился в чтение меню. А спустя минуту к проректору присоединилась его дочь – классная дама Евгения Алексеевна.

И все-таки… Аверин точно видел ее в форме московского Управления. Почему же сейчас она носит мантию Академии? Причем служит здесь даже не в должности преподавателя. Классная дама – это один из самых нижних чинов в Академии. На такую должность из Управления по своей воле не уходят.

– Красивая у господина Меньшова дочка, а? – Князь проследил за взглядом Аверина и, неожиданно для своего возраста и почтенного статуса, заговорщицки подмигнул. – И чародейка что надо.

– Я видел ее во время вторжения, – несколько отстраненно проговорил Аверин. В задумчивости он не сводил с Евгении Алексеевны глаз. Что она обсуждает с отцом? Судя по довольно эмоциональной жестикуляции, нечто важное. Эта женщина что-то знает. Вот только как заставить ее говорить? Добровольно сотрудничать она однозначно не собирается.

После завтрака Булгаков, сам того не ведая, оказал Аверину еще одну услугу. Забрав Меньшова, князь направился осматривать места преступлений, что оказалось весьма кстати. Теперь господин проректор в библиотеку за Авериным не увяжется. Взяв в буфете коробку шоколадных конфет, Аверин вышел на улицу. Кузя уже ждал его. Судя по довольной кошачьей морде, завтрак его не разочаровал. Но, увидев коробку конфет, он вытянул нос и облизнулся.

– Это не тебе, – усмехнулся Аверин, – пойдем.

Кот послушно потрусил за ним.

* * *

Студенты всегда умели обходить строгие правила Академии. Некоторые даже могли вызвать незаконного дива для выполнения личных поручений. Но такие вызовы случались редко, только если студент задумал что-то, серьезно нарушающее правила. Для мелких же нарушений такой необходимости не было – всегда можно было подкупить кого-то из дивов, служащих в Академии. Дивы Академии были привязаны к преподавателям. Но хозяева для них были простой формальностью. Эти дивы служили здесь десятилетиями, а то и веками, и занимались делами Академии, а не службой конкретному профессору. Подкупить дива проще всего было угощением, которое обычно им было недоступно. Большинство предпочитали сладости, пирожки и прочую выпечку, колбасу или сыр. За булочку с повидлом можно было, например, договориться об уборке в комнате, если, делая домашку, сильно насвинячил и нет времени или желания прибраться самому. Ведь студентов за беспорядок в комнате строго наказывали. Поэтому булочки с повидлом пользовались особым спросом. Див мог помочь во время дежурства или передать любовную записку, незаметно подбросив в окно возлюбленной, быстро принести забытый перед экзаменом в комнате важный артефакт. На такие подкупы в Академии смотрели сквозь пальцы – все преподаватели когда-то сами были студентами и отлично знали о подобных договоренностях. Наказать за подкуп могли, лишь когда студента ловили на месте преступления с поличным.