– Да, господин следователь, мы дружим. Только дружим, не подумайте! – Она быстро прижала ладонь к губам.

– Вот и отлично, – добавив в улыбку тепла, Аверин указал на диван, – присаживайтесь, Татьяна. Я вас не задержу, у вас скоро занятия… – Он повернул голову к классной даме: – И вы тоже присаживайтесь. Я уже понял, что просить вас выйти бесполезно, верно?

– Верно. – На губах молодой женщины тоже появилась улыбка, но весьма саркастическая. – А зачем вам избавляться от моего присутствия?

«Затем, что в этом деле слишком много Меньшовых, не дающих прохода», – подумал Аверин. Наличие дочери опять переводило проректора в разряд подозреваемых. Ее алиби срочно нужно будет проверить.

– Дело в том, что в присутствии наставников, преподавателей, а тем более классных дам студенты редко бывают откровенны. Вы наверняка еще должны это помнить.

Сколько ей лет? По внешности чародейки угадать это практически невозможно. Если верить глазам – около тридцати, но Аверин не помнил, чтобы у профессора Меньшова была жена, а тем более дочь. Однако, будучи студентом, он не слишком интересовался личной жизнью преподавателей.

– Я отлично помню себя в студенческие годы. И глава Управления – последний человек, с кем я бы стала откровенничать в свои пятнадцать.

Аверин внимательно посмотрел на нее. Она не отвела взгляда, но и прочитать в ее непроницаемых, как у отца, глазах ничего не удалось. Зачем она мешает? А в том, что она делает именно это, сомнений не оставалось: после ее слов разговорить девочку станет еще сложнее. Но другого выхода не было.

– Олег Соколов тоже ваш друг? – продолжил он расспрос Татьяны.

– Да. С ним… мы тоже просто дружим.

На этот раз она потупилась. Возможно, с Олегом ее связывали более романтические отношения.

– Хорошо. Вы знаете, что друзья, появившиеся в Академии, как правило, остаются на всю жизнь? – Аверин старался выглядеть дружелюбным, хотя понимал, что после слов классной дамы в этом не много проку. Евгения Меньшова ясно дала понять ученице, что следователю нельзя доверять, и очевидно, что эта женщина имеет на девушку сильное влияние.

– Да, конечно. И женятся… тоже часто.

Что же, похоже, «романтика» действительно существует.

– Вот что, – перешел Аверин к главной теме, – мне известно о назначенной дуэли между вашими друзьями. И господин проректор, – он внимательно посмотрел на Евгению Алексеевну, – дал обещание, что никакого наказания за вызов не последует, а сама дуэль и вовсе не состоялась. Поэтому вы без опаски можете рассказать об этом. Из-за чего молодые люди поссорились?

– Какое это имеет отношение к гибели господина Светлова? – тут же встряла Евгения Алексеевна.

– Если я найду какое, я вам обязательно расскажу. Если не найду – тоже. – Аверин не собирался вступать с классной дамой в спор, но чувствовал, что его терпение подходит к концу. Проректор хотя бы делал вид, что помогает, а его дочь подобным себя не утруждала. – Сейчас мне важно установить причину, по которой чуть не погиб студент вашей Академии.

– Я… не могу сказать, – тихо проговорила Татьяна, – это личное дело… Матвея. – Она вскинула голову. – Но вы ошибаетесь! Это не Олег, клянусь вам. Он согласился на дуэль, но сразу отказался, узнав о несчастье. Они правда друзья, просто Матвей… очень резкий и вспыльчивый.

– Так, значит, инициатором дуэли был Матвей?

Девочка кивнула.

– Хорошо. Тогда, пожалуй, спрошу о причине у самих несостоявшихся дуэлянтов.

– Да! – Было заметно, что Татьяна обрадовалась.

– А скажите, когда вы вчера оказались возле корпуса мужского общежития, вы не видели ничего подозрительного?

– Подозрительного? – Девушка нахмурилась. – Вроде нет. Хотя… подождите, – воскликнула она, – там была кошка. Я такой раньше не видела. Я как раз за ней побежала, чтобы поймать, так и оказалась возле общежития. Да вам наверняка рассказала наставница Диана.

Теперь Татьяна врала. Аверин на мгновение задумался, как бы правильно сформулировать вопрос, чтобы не дать ей увильнуть. И решил рискнуть. Не было сомнений, что запах, который учуял Кузя, принадлежит Татьяне. Однако та старательно скрывала, что побывала в комнате Матвея. Впрочем, в присутствии суровой классной дамы это вполне объяснимо. Но ответить девушке придется.

Он демонстративно вздохнул и покачал головой.

– Да, Диана рассказала. Но, к сожалению, она не смогла рассказать, что вы делали в комнате Матвея. А ваш запах тем не менее дивы ощущают очень отчетливо.

Татьяна на мгновение открыла рот, потом закрыла и уставилась на свои руки, сплетенные на коленях. Пальцы ее побелели, а щеки, наоборот, полыхнули румянцем.

– Татьяна? – с некоторым удивлением обратилась к ней классная дама. – Ты пробралась в комнату Матвея? Перед самым отбоем?

Аверин снова вздохнул, но теперь эта демонстрация предназначалась Евгении Алексеевне.

– Вот видите? Оказывается, вы знаете о своих подопечных далеко не всё. Может быть всё же позволите поговорить с Татьяной наедине?

– Ну уж нет! – фыркнула она. – Требуете, чтобы я вышла и оставила девочку наедине с мужчиной объяснять ему, что она делала поздно вечером в комнате своего сверстника? Уж скорее это мне следует поговорить с Татьяной без постороннего присутствия!

– Не надо! – воскликнула девушка. – Не нужно… никому выходить… – тихо добавила она, – ничего предосудительного я не сделала! Честно! Я… – она взволнованно прикусила губу, – я просто… хотела его проведать… Но его даже в комнате не оказалось. – Она переводила взгляд с классной дамы на Аверина, и в ее глазах читалась настоящая паника.

– Успокойтесь, Татьяна, – подбодрил девушку Аверин. – Никого не волнует нарушение вами дисциплины. – Он многозначительно посмотрел на Евгению Алексеевну, и та кивнула и добавила:

– Господин глава Управления прав. Вы можете спокойно рассказать нам о том, что вы делали у Матвея. И для чего туда пришли.

Ну спасибо. Это хоть как-то похоже на помощь.

Девушка потерла ладонями щеки.

– Да правда рассказывать нечего, – быстро заговорила она, – я хотела поговорить с Матвеем в столовой, поддержать его. Господин ректор… вы, наверное, не знаете, но он платил за обучение Матвея. И Матвей думает, что не сдаст экзамен на бесплатное обучение и его выгонят. Он так сказал за обедом. И ушел. А на ужин не пришел. Я очень волновалась. Пошла к нему. Но на вахте мне сказали, что он не возвращался в общежитие, и меня не пустили. А на улице холодно. Ну я забралась через окно, прошла к нему в комнату потихоньку. Думала там подождать. Ждала, ждала, а его нет. А тут уже скоро отбой. Ну я и убежала. Но всё равно не успела, наставница меня поймала. Вот так всё было.

Она с шумом выдохнула.

– А как вы попали в комнату? У вас есть ключ?

– Да, есть. Мы… давно, еще в городе, сделали. И обменялись ключами.

Об этом обычае Аверин был наслышан. Так делали близкие друзья либо влюбленные. Сам Аверин был занят учебой, поэтому слишком близких друзей у него не появилось, а с Лизой об обмене ключами разговор почему-то так и не зашел. Да и не хотелось ему, чтобы кто-то посторонний имел доступ в его комнату. Выходит, отношения у Татьяны и Матвея были весьма близкими.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – повысив голос, разрешил Аверин.

Дверь открылась, и в прихожую шагнул юноша. Высокий, широкоплечий, по-военному подтянутый. По нему сразу было видно, что это – будущий боевой колдун. Он выглядел даже несколько старше своих лет. Однако нашивка на рукаве с номером курса не оставляла сомнений, что парень – ровесник Матвея. Олег Соколов, вне всяких сомнений.

Увидев свою подругу в сопровождении классной дамы, он, немного смутившись, обратился к Аверину:

– Прошу прощения, ваше сиятельство. Я подожду за дверью, пока вы закончите беседу.

– Не нужно, – Аверин поднялся, приветствуя молодого колдуна, – мы уже закончили.

Он повернулся к Евгении Алексеевне:

– Не смею вас больше задерживать. Надеюсь, для беседы с юношей ваше присутствие не требуется?

– Нет. Не смею больше навязывать вам свое общество.

Ее губы на миг сложились в тонкую линию, уголки их приподнялись. Аверин не понял, морщится она или так странно улыбается. В любом случае, то, что она уходит, не могло не радовать. Хотелось бы верить, что разговор с Олегом Соколовым окажется более продуктивным.

– Я… прошу прощения, – тихо проговорила Татьяна, – я могу… пару слов сказать Олегу наедине?

Классная дама перевела взгляд на воспитанницу. На лице женщины оставалось всё то же странное выражение.

– Нет, мы уходим. У вас через пять минут начинаются занятия, – мягко, но настойчиво проговорила она. И девушка послушно поднялась и пошла к выходу. И Аверин успел заметить, как она дернула Олега за рукав.

– Олег Соколов, – отрапортовал юноша, когда за дамами закрылась дверь, и спокойным уверенным шагом прошел в гостиную. И застыл напротив Аверина, подобно диву.

– Присаживайтесь, Олег, – пригласил его сыщик, – постараюсь не задерживать вас, но знаете пословицу, в ногах правды нет.

Юноша сел на диван. Не было заметно, что он напряжен. Спокойный и открытый взгляд, руки, расслабленно лежащие на коленях. Но сила колдуна в нем прекрасно ощущалась. Неудивительно, что Татьяна к нему неравнодушна.

– Я не буду задавать наводящие вопросы. Просто расскажите мне о вашей несостоявшейся дуэли с Матвеем. И, – Аверин поднял руку, – сразу обозначу, что вас не подозревают в нападении на него.