– Даже спорить не буду, – Аверин усмехнулся. – А что мы будем делать с внешностью Кузи? Чародейством дива не изменишь. И язык. Помню, нам преподавали португальский, а сейчас студенты наверняка учат его с гораздо большим рвением, учитывая практику обмена. Но Кузя его не знает.

Меньшов еще раз тщательно оглядел дива.

– Ничего особенно менять не нужно. Даже стричь вашего Кузьму не будем, у студентов Коимбры в моде такие лохмы. Но придется их покрасить в черный и слегка завить. Добавить загара при помощи профессионального грима. И линзы. Темные контактные линзы. Они прикроют главную примету нашего агента.

– Темные контактные линзы? Никогда о таких не слышал.

– Это потому, что вы не следите за новинками. Ничего, Гермес Аркадьевич, скоро вы по долгу службы ознакомитесь со многими важными приспособлениями. Я вот до сих пор поддерживаю дружеские отношения с некоторыми… бывшими коллегами, и в курсе разнообразнейших интересных изобретений, сильно облегчающих жизнь нашему брату.

– Итак, грим, краска, линзы. И Кузю надо отправить в Коимбру. Некоторые из студентов там учились, как я понимаю. Не хотелось бы попасть впросак.

– Конечно. Я как раз сегодня собирался отправлять гонцов во все Академии с печальной вестью. О смерти ректора Академии не принято сообщать по телефону.

– Вы предлагаете отправить Кузю в качестве гонца в Коимбру?

– Да. Я напишу письмо дону Криштиану, в подробности, конечно, вдаваться не буду, ни про убийство, ни про расследование Коимбре знать незачем. А его дива попрошу организовать срочное обучение Кузьмы языку и основным элементам культуры. И показать Академию и город, чтобы он мог выдать себя за студента, который действительно учится в Португалии. Кузьма, сколько тебе потребуется, чтобы освоить всё необходимое?

– Я никогда не пробовал учить языки… – замялся Кузя.

Тогда Меньшов, скрестив на груди руки, едва заметно улыбнулся и произнес:

– Владимир, напомни, сколько времени требовалось тебе.

– Если поглотить носителя языка, можно разговаривать сразу, – див повторил жест старого колдуна и в упор посмотрел на него.

– Спасибо, я знаю, – выдохнул Меньшов и опустил руки, всем своим видом показывая, что шутку оценил. – А если никого не жрать?

– Для того чтобы выучить немецкий, я поглотил трех пленных офицеров Вермахта. Но итальянский я учил уже в Германии, на чтение учебников мне понадобилось восемнадцать часов, и еще десять – на языковую практику.

– И после этого ты начал свободно говорить? – с надеждой спросил Кузя.

– Да.

– Отлично!

– А сколько времени можно будет оставаться в Коимбре? – уточнил Аверин.

– Смотрите, – Меньшов начал загибать пальцы, – у Кузьмы будет сегодняшняя ночь, завтрашний день и следующая ночь. Послезавтра он должен появиться тут в облике студента.

– Меня больше беспокоит, как он будет общаться с колдунами, – нахмурился Аверин. – Он даже имя свое назвать не сможет, у португальцев нет имени Кузьма. Любой прямой вопрос разрушит всю маскировку.

– Имя – это не проблема. Разведка давно нашла решение. Вы просто временно переименуете своего дива, ведь Кузьма – это далеко не первое его имя, верно? Имя дает хозяин, у самих дивов нет никаких имен. А в остальном нужно будет подготовить максимально обтекаемые и уклончивые ответы. Я займусь легендой. И поработаем над акцентом. По-русски Кузьма должен говорить с португальским акцентом.

Аверин покосился на Владимира:

– Теперь я понимаю, где тебя научили так виртуозно толковать и обходить приказы.

Владимир едва заметно склонил голову:

– Алексей Витальевич многому меня научил, хозяин.

И Аверин вдруг понял, что в присутствии старого разведчика Владимир весьма преувеличенно демонстрирует свою дисциплину и исполнительность. Для того ли, чтобы показать, что давние уроки прежнего хозяина не прошли даром? Или же, наоборот, чтобы Меньшов видел, насколько силен нынешний хозяин и как хорошо контролирует своих дивов? Даже Кузя попал под воспитательные меры. И судя по тому, что решил подчиниться, поддерживает Владимира.

– Да ну, не страшно… – Кузя между тем беспечно махнул рукой, – уж с вопросами колдунов я по ходу дела как-нибудь разберусь. Выкручусь, первый раз, что ли?

– Нет, – одернул его Владимир. – Когда вернешься из Коимбры, твою легенду тщательно проверят. И допросит тебя колдун.

– Я позабочусь об этом, если позволите, – сказал Меньшов.

– Уверен, это лучший вариант, – согласился Аверин. – Что же, не будем терять времени. Что Кузе нужно подготовить перед отправлением в Коимбру?

– Пока я буду составлять письмо ректорам Академий, ему стоит начать знакомиться с языком и историей Португалии. Диана, подай мне мой блокнот и ручку. Я напишу записку Петровичу, чтобы он выдал Кузьме необходимые книги и, поскольку дело касается безопасности Академии, не рассказывал об этом даже своему хозяину.

Диана бесшумно скользнула за стол, отодвинула ящик и тут же протянула хозяину блокнот и ручку.

– Эх, – нарочито посетовал Аверин, – скоротать вечерок за приятной беседой, чаем и картами у нас не вышло.

– Ничего, – успокоил его Меньшов, – как наденем наручники на этого Кукловода – обязательно устроим дружеские посиделки. Я расскажу вам много интересного про вашего отца. Только запаситесь серебряными рублями. Вам их понадобится много. Теперь же предлагаю вернуться в гостиную.

Они вышли в коридор, Меньшов, шедший впереди, уже взялся рукой за перила, но внезапно замер в странной напряженной позе. Блокнот выпал из его пальцев.

– Алексей Витальевич? – Аверин рванулся к проректору, но Владимир его опередил. Старый колдун повернулся к диву. Лицо его покрывали красные пятна, крупные капли пота выступили на лбу.

– Зря я перед тобой хорохорился, а, Владимир? – улыбнулся он какой-то кривоватой улыбкой. Фраза прозвучала невнятно, как будто язык плохо слушался своего хозяина. Рука, сжимавшая перила, задрожала, вторую Меньшов рывком вскинул вверх и прижал к груди, скомкав пальцами рубашку. Было похоже, что он пытается разорвать ворот. Внезапно прекратив бесплодные попытки, старый колдун судорожно вздрогнул всем телом и начал медленно заваливаться набок.

Но не упал. Владимир подхватил его и, опустившись на одно колено, крепко сжал обмякшее тело колдуна, устроив его голову у себя на плече. Аверин наклонился посмотреть, дышит ли Меньшов, но тут же отпрянул: Владимир глухо зарычал, обнажив весьма внушительные клыки. Кузя тут же оказался рядом, но Аверин удержал его за руку: рычал Владимир вовсе не на хозяина. Диана замерла в шаге от них. По ее лицу снова поползли полосы, зрачки стали вертикальными. Клыков она не выпустила, но губы сжались в тонкую нить и словно бы приклеились к зубам.

– Отойди, – глухим гортанным голосом проскрипела она.

– Нет, – рыкнул в ответ Владимир, – этот колдун находится под юрисдикцией Управления.

– В его памяти важный код и множество других секретов Академии. Проректор еще не выбран, поэтому хозяин – единственный, кто владеет информацией. Если он умрет, код бесследно исчезнет. При такой угрозе я должна поглотить колдуна.

Однако Владимир не сдвинулся с места, лишь его зрачки начали светиться.

События, произошедшие на площади во время коронации, яркими картинками пронеслись в памяти Аверина. В тот раз Иннокентий с подобной же целью сохранения важной информации хотел сожрать самого Владимира. Что движет дивом сейчас? Желание защитить интересы Управления и сохранить старые служебные секреты, которые может узнать Диана, а значит, и Академия? Или Владимир пытается дать шанс своему прежнему хозяину? Ведь в прошлый раз шанс дали ему самому.

Аверин шагнул между Владимиром и Дианой и посмотрел наставнице прямо в глаза, собирая в кулак всю волю.

– Никто не тронет Алексея Меньшова, ясно? Он поправится. Кузя, лети в госпиталь за врачом. Диана, и ты, Владимир, если из-за старой связи чувствуешь такую возможность, – делитесь силой.

Диана не обязана подчиняться ни одному колдуну в Империи, кроме своего хозяина. Поэтому Аверин, ожидая ее реакции, на всякий случай сжал пальцы, чтобы при необходимости быстро призвать Плеть.

Кузя исчез, а Владимир без лишних разговоров положил руку старого колдуна себе на голову. Диана в нерешительности замерла на пороге.

Глава 15

Глава 15

Если бы Аверин был ученым или в тот вечер у него оказалось хоть немного времени на размышления, он обязательно задался бы вопросом, может ли действовать связь после того, как внутренний ошейник снят. Поскольку было очень похоже, что лечение, сразу начатое Владимиром, всё же сработало. Ну или Меньшову по какой-то другой причине вдруг стало легче. Поэтому Диана не атаковала. Оценив состояние хозяина, она присоединилась к Владимиру и делилась силой до приезда скорой помощи. Без лишних вопросов она села в импровизированную карету, которую для большей скорости везли два дива. И всю дорогу сидела тихо, положив руку на голову хозяина и прикрыв глаза. Она ежесекундно прислушивалась к состоянию старого колдуна. Аверин устроился там же, сбоку, на узкой скамейке. Он понимал, что не сможет остановить Диану, если та всё же решит, что Меньшов перешагнул грань жизни и смерти, и атакует, но оставить проректора без присмотра он не мог. Поэтому, когда Меньшов вдруг открыл глаза, Аверин даже не стал сдерживать вздох облегчения.